Погода +6oC
$339.68
401.13
5.9
Опубликовано: Ср, Мар 7th, 2012

Город, который убила коррупция (специальный репортаж)

В Жанаозене все молчат. Люди перестали разговаривать между собой. Обычно словоохотливы таксисты, но  и у тех лица на расспросы о 16 декабря каменеют. Я возвращалась из Жанаозена в Актау на общественном транспорте, и все полтора часа пути люди молчали. Лишь трехлетняя девчушка лопотала свое всю дорогу, а иначе от этого всеобщего тяжелого молчания звенело бы в ушах.


Тамара ЕСЛЯМОВА

А по возвращению замолчала и я сама. Меня спрашивали о Жанаозене, а мне не хотелось ничего говорить. Этот материал я смогла начать лишь спустя неделю. Я поняла жителей расстрелянного города, почему они молчат. Здесь слова утратили смысл.

Но если жанаозенцы решают говорить, то их слова – как запущенные камни. Здесь говорят, называя вещи своими именами, как больше нигде в Казахстане. И говорят о президенте так, как будто он для них уже в прошлом. В том прошлом, где уже свершился справедливый суд, расставивший все точки.
В те дни, когда я была в Жанаозене, здесь работала Международная общественная комиссия по расследованию трагедии 16 – 17 декабря 2011 года. Комиссию создала алматинская интеллигенция – журналисты, писатели, юристы, активисты общественных организаций. Им горожане рассказывали о пережитом и свидетельствовали по фактам полицейского расстрела. Примечательная деталь – в большинстве случаев люди погибли от пуль, попавших в затылок и спины.

 

Ошибочно было бы думать, что горячей точкой в Жанаозене была только площадь, на которой семь месяцев стояли бастовавшие нефтяники.

Если бывший аким города Бабаханов откупится от суда, то люди его убьют

Венера Попова – одна из жителей Жанаозена, утверждает, что если бывший аким города Бабаханов откупится от суда, то люди его убьют. «15 лет полного беспредела» — так говорят жанаозенцы о правлении Бабаханова. Попова из старожилов города, она и ее муж строил Жанаозен. Так вот, город, по ее словам, ждет суда над бывшими акимами города – Бабахановым и Сарбопеевым, с не меньшим вниманием, чем над арестованными по обвинению в организации беспорядков 16 декабря.
В квартире Поповой холодно, а продукты она держит на пороге между дверьми. «Отопления в нашем доме лет десять как нет» — спокойно объясняет она. Несколько лет хозяйка квартиры провела в судах, чтобы добиться отмены начисления оплаты местным коммунальным предприятием за отсутствующую услугу. Несмотря на очевидное, городской и областной суды и прокуратура приняли сторону услугодателя.
Попова – бывший руководитель, до того, как она вышла на пенсию, под ее началом была вся коммунальная система Жанаозена.
 Да я не позволяла грузовикам заезжать в город, чтобы сберечь дороги и посадки, а что сейчас?! Все дома в трещинах до фундамента, в подвалах трубы сгнили — сокрушается она. – А тарифы какие, смотрите», — показывает она акт по итогам прокурорской проверки.
Еще в 2008 году прокуратура установила, что все коммунальные предприятия города самовольно завысили тарифы. Однако хозяева предприятий не повели и бровью на письмо прокуроров. Почему, объясняет жалоба коллектива Центральной котельной города – на незаконную ее приватизацию директором предприятия Мамаевым. «Я по их просьбе ходила вместе с ними в финполицию, чтобы они приняли их письмо, так нас всех оттуда вытолкали», — рассказывает Попова.
Венера Константиновна не один год провела в судах и по другому поводу – пыталась доказать, что руководство АО «Озенмунайгаз» обмануло ее с пенсией. В конце 90-х предприятие выдавало зарплату продуктами и вещами, и лишь выйдя на пенсию, люди обнаруживали, что на бумаге никаких начислений не было. Они так и остались с маленькими пенсиями, рассчитанными без учета их зарплаты в 90-х. Все жалобы Поповой в Астану возвращались в те органы, к тем руководителям, на которые она и жаловалась.
Этот замкнутый круг госорганов, по которому они гоняли людей без всякой надежды на законное разрешение их проблем, и лишил жанаозенцев всякого доверия и уважения к власти.
У бывшего акима города Бабаханова не было приемных дней.
— Это я, со своим опытом и характером, не могла добиться, чтобы меня услышали, а остальные, совсем простой народ, вот эти нефтяники, они что могли?! – и неожиданные рыдания прорываются у Поповой, внешне сильной женщины. Длительные стрессы и состояние отчаяния вызвали у Венеры Константиновны раковую опухоль груди. Она проводит рукой по плоской стороне грудины. «Опять растет…».
У Поповой весь стол и диван завален бумагами. Копии обращений и документов, газетные вырезки — вся история роста недовольства народа властями Жанаозена. По словам Венеры Константиновны, к ней приходят многие недовольные, просят ее то написать жалобу, то пойти вместе с ними в госорганы. «Мне же ничего не страшно, ко мне смерть близка…» — объясняет она. Попова еще и руководитель русского культурного центра, но за ее помощью приходят все.
— Ой, сколько терпения у наших нефтяников…, — вытирает она слезы. – Они же с 2008 года просили власти принять их требования. Вот смотрите, копия почтового извещения в Генпрокуратуру. Это я отправляла их жалобу, смотрите, здесь четыре тысячи подписей. Они просили принять меры к руководству «Озенмунайгаза», чтобы те применили повышающие коэффициенты. Они на руки получали по 120 тысяч, а у них дома, кроме них, никто не работал – нет в городе работы. А тут они узнали, какие бонусы за 2010 год получила верхушка компании – десятки миллионов. Вот документ, видите? 66 миллионов тенге получил Мирошников, заместитель гендиректора АО «Разведка Добыча «Казмунайгаз», структурным подразделением которого является «Озенмунайгаз», гендиректор Ибрашев — 389 тысяч долларов, директор «Озенмунайгаза» Ешманов – 12 млн. 147 тыс. тенге!

Жанаозен – это наш завтрашний день, если не будет изменений — с таким убеждением я вернулась оттуда.
Здесь как будто выкачали воздух и заместили коррупцией. Она начала прорастать в местную систему власти раковыми метастазами с того времени, как стала дорожать нефть и АО «Озенмунайгаз» стало лакомым куском.  Едва ли не каждая сколько-нибудь руководящая должность в нефтяной компании, ее сервисных подразделениях занята посредством взятки. По той же самой системе устраивались на должности в акимате, ее управлениях и в правоохранительных органах. К примеру, заместитель акима области Амангельды Айткулов слыл «нефтяным королем» — в его собственности были доли в нефтедобывающих компаниях региона. В Жанаозене у него был и свой ресторан, А, кроме того, он поставил на поток откаты со строительных фирм, — это из материалов уголовного дела в его отношении. Множество его родственников были рассажены во многих органах на ключевые места.
То же самое делал Кийкбай Ешманов, директор «Озенмунайгаза» — это еще одна ненавидимая жанаозенцами фигура. Его люди тоже заняли все значимые должности на предприятиях и в госорганах Жанаозена. Бывший аким города Бабаханов, в свою очередь, воспроизвел эту же кланово-воровскую систему во всех структурах, где были бюджетные деньги.
Особенность Жанаозена в том, что коррупция взяла в плен весь город, полностью его обескровив. Здесь откат с тендеров мог достигать ста процентов! Город был превращен в черную дыру для бюджета. Масштабы коррупции можно оценить по этой факту: бюджет стотридцатитысячного Жанаозена в 2010 году был равен бюджету Алматы, это сообщил бывший депутат Мангыстауского областного маслихата. Следов этих денег во внешнем облике города нет.
Горожане называют один за одним социальные объекты, которые сдавались чинам из правительства на бумаге. Коррупция лишила профессиональной кадровой основы всю систему жизнеобеспечения города.  Неучи, купившие за взятку должности, разрушили коммунальную систему города, опустили на нижайший уровень здравоохранение и образование города. Люди все больше понимали, что не только они сами, но и их дети лишаются будущего.
Добавили проблем городу и грубейшие просчеты в миграционной политике. Чиновники бездумно заселили город почти ста тысячью репатриантов из Узбекистана и Туркмении, в большинстве своем многосемейных, без образования и профессии. Эта людская масса быстро обратилась в критическую массу безработных.

Если твоя мать не замолчит, то ты умрешь
Кунслу (имя изменено по ее просьбе) искала работу, хоть какую-нибудь, целый год. Она не оралманка, но по ее квалификации воспитательницы ничего не находилось. Двое ее детей, окончив колледжи, тоже сидели без работы. Венера Попова встретила Кунслу рядом с акиматом. «Она была совсем потухшая и изможденная, — вспоминает Венера Константиновна. — У них дома даже на еду не было денег». Попова нашла Кунслу место технички в школу.
Устроиться на работу в «Озенмунайгаз» или в ее сервисные подразделения стоит один-полтора миллиона тенге. Это говорят все горожане, с кем бы я не разговаривала.
Кунслу, видя отчаянное положение своих детей, снова и снова ходила к акимату, прося работу для них. И с каждым разом ее возмущение звучало громче. Однажды полицейские отвезли Кунслу в психиатричку. «Звонила аж в приемную Кушербаева, — вспоминает ту историю Венера Константиновна. — Не помню, что я кричала, но Кунслу выпустили. Да меня саму на учет в психиатричку поставили, я случайно узнала. Это чтобы говорить, что Попова – ненормальная, не надо ее слушат»ь
Кунслу не замолчала, и снова говорила открыто в лицо акиматовским то, что о них думает. Начала ходить на площадь к бастующим нефтяникам. Тогда взялись за ее дочь. Однажды у подъезда ее встретили крепкие парни и приставили к горлу нож. «Если твоя мать не замолчит, то ты умрешь», — сказали они ей.
Такого рода насилие давно стало обычным делом для Жанаозена. Все в городе знали, что у Айткулова и Ешманова есть свои бандитские группировки, которые жестоко избивали бастующих нефтяников, их семьи и всех других, кто открыто проявлял свое недовольство. С ними жанаозенцы связывают убийство одного из профсоюзных активистов и дочери другого, случившиеся осенью.
— Господи, они (нефтяники – авт.) к концу осени уже как покойники стояли, — снова плачет навзрыд Венера Константиновна. – Люди к ним приходили, чай, воду приносили. А у них уже надежда пропала. Тоска было у них безысходная, жизни уже нет в их глазах.

Сейчас в Жанаозене уже никто не сомневается, что 16 декабря была осуществлена провокация. В тот день на площади появились группы молодых людей, и именно они начали крушить сцену, а затем сожгли автобус. Венера Попова была на площади в тот момент.
— Я видела ребят, высоких, моего роста, с арматуринами в руках. Громили сцену и разбивали машину молодцы в новеньких спецовках. На них муха не сидела! Нефтяники семь месяцев сидели на раскаленных камнях, спецовки у них совсем выцвели. Поэтому бросались в глаза яркие пятна новеньких спецовок, они мельтешили в этой толпе. И еще в черных куртках молодых парней было много. Приличная толпа, до полусотни человек. Они все громили, брусчатку выковыривали, бежали куда-то. Я ни одного не опознала среди них.
Тамара Ергазева, жена одного из нефтяников, говорит, что бежала за этими парнями, когда они с бутылками с горючей смесью направились поджигать акимат.
— Я кричала им, просила их остановиться. Они меня не слушали, а потом один из них развернулся, сильно толкнул меня и сказал жестко: «Заткнись, или я грохну тебя здесь!».
Провокационный характер имели и действия самой полиции. Это рассказала комиссии нефтяник М. Джалгазбаев: «Майор полиции Мурат Кызылкулов на площади просил: «Если ты мужик, ударь меня!» Да, я мужик, но я и простого человека не ударю».
— Все видели, как мгновенно вспыхнули акимат и здание «Озенмунайгаза». Не могли они так быстро загореться, — утверждает Попова. – У «Озенмунайгаза» высокая железная охрана, внутри охрана. Когда здание вспыхнуло, к нему бросились нефтяники. Я им кричу: «Ребята, стойте, не ходите туда!», а они мне сказали: «Там же наши бумаги!». Они думали документы спасти, как они без них свое докажут?

Все, что происходило 16 декабря, и затем после введения комендантского часа и войск, до сих пор не укладывается в голове жанаозенцев. У них больше вопросов,  чем ответов. Сведения о том, что происходило, у всех разрозненные. Сказываются до сих пор шок от расстрела мирных людей, горе от потерь родных и близких, возмущение жестокостью и давлением правоохранительных органов, страх продолжающихся репрессий. Все уверены, что жертв намного больше, что власти скрывают правду, боясь ее открыть народу. При этом я не увидела всеобщей ненависти к полиции. Некоторые жалеют местных полицейских, утверждая, что их использовали втемную. В небольшом городе все знают друг друга, и нередко оппозиционные деятели и полицейские – родственники.
Сейчас люди в ожидании. Ждут судов над арестованными нефтяниками. Людям нужна истина и справедливость. Об этом и говорили жанаозенцы общественной комиссии.
Потребуется время, чтобы до конца понять все последствия этой трагедии. Но люди уже делают свои выводы. Один из владельцев разграбленного магазина в Жанаозене свернул бизнес. Другой предприниматель из Актау принял решение уехать из Казахстана. Оба говорят: «Мы не видим, что власти извлекли из случившегося уроки, они не хотят ничего менять».
— Сама система власти – причина случившегося, — объяснил один из них. – Она настолько уже коррумпированная, что не дает дышать людям. И нет даже надежды, что будет по-другому. Посмотрите на итоги выборов – сплошь «нуротановцы», ни одного самовыдвиженца не пропустили! Система абсолютно закрытая и жесткая, она не терпит независимых мнений и позиции, при этом профессиональный уровень чиновников ниже уже некуда. Мы не чувствуем под собой фундамента.  У всех ощущение, что скоро снова все вспыхнет…

P.S. В тот день, когда я улетала из Актау, здесь в предзабастовочное состояние пришли рабочие одного из технологический подразделений «Мангыстаумунайгаза». Ситуация одна к одной с той, с чего начался конфликт в АО «Озенмунайгаз», закончившийся расстрелом мирных граждан в Жанаозене. Рабочие решили отстаивать свои права, создав свой независимый профсоюз, однако администрация предприятия жестко противодействует этому и навязывает им в качестве профсоюзного лидера заместителя директора. И вновь в ход идут репрессивные меры к активистам, стремление раздробить протестующих, сломать их решения.

Уральск- Жанаозен- Актау- Уральск

45 комментариев
  1. Уланова Елена says:

    Я читала. Но вопрос остается открытым для меня. Такое колличество без вести пропавших на может оставаться безимянным. Зачем страху то нагонять не подтвержденными фактами? Тебе это надо? Не пойму зачем?

    0
    0
  2. Уланова Елена says:

    Страхи вообще уникальная вещь. Помните пословицу: «у страха глаза велики»? Откуда эта пословица? Да просто в момент страха человек смотрит на ситуацию сквозь самый большой телескоп. Страх — самое сильное чувство. Сильней страха только Любовь! Это Норбеков. Я с ним согласна.

    0
    0
  3. Понимающий необходимость перемен says:

    Когда вы говорите про Жанаозен — Но вопрос остается открытым для меня, надо говорить так: Но вопрос для Нуротана остается открытым. Если слезы матерей, таких же женщин как ты не доказательство, тогда ты непробиваемая нурот… сорри, женщина…

    Причем здесь Любовь? Причем академик Норбеков? По-моему здесь уже все поняли, что ты как всегда не в тему…

    0
    0
  4. Понимающий необходимость перемен says:

    Ау, «УН» а я вас всегда защищал…

    Половина из того что я написал вы не пропустили, а половину жестко обрезали…

    Народ должен знать правду…

    0
    0
    • Tamara says:

      Оскорбления, переход на личности — такие комментарии нарушают правила комментирования. Администрация сайта.

      0
      0
  5. budvizer says:

    От разговоров ничего не изменится. Надо бы как то начать игнорировать власти. Здесь же есть юристы,продумайте варианты,что бы без крови было.

    0
    0
  6. кари says:

    Санат Урналиев, так держать!
    http://www.youtube.com/watch?v=xDPxMk-QYio

    0
    0
  7. Уланова Елена says:

    Понимающий необходимость перемен:
    14 Март 2012 в 5:38
    Судя по всем Вашим комментариям к статьям, связанным с жертвами в Жанаозене, размещенных на этом сайты, Вы человек самый сочуствующий, определяющий все и вся. Кто, зачем и почему.? Мне не понятно одно, с чего Вы сделали вывод, что я и многие другие люди находятся в осуждении пострадавщих и не готовы сострадать вместе с родственниками погибших. Какое-то ограниченное мнение. Я и многие другие хотят знать правду, трезво разобраться в этом уже случившевмся и наказать виновных со всей строгостью закона. Кто виноват, кто должен взять ответственность за эти смерти – это главный вопрос для очень многих. Можно конечно и кричать во весь голос о том, как вам жалко матерей, и даже убиваться от сострадания, плакать вместе с пострадавшими, но это не предотвратит в дальнейшем повторения этих жестоких событий.
    Одно дело осознать то, что произошло и делать соответствующие выводы, другое нагнетать страхи о том, что властью, якобы, умышленно утаивается правда о фактическом колличестве убитых и раненых. Вот это действительно страшно уже для каждого казахстанца. Только поэтому меня интересуют, хоть какие-то разговоры, утверждения о 70-ти, а не 17-ти, якобы убитых. Может это так и есть, я не спорю. Но где хоть какие-нибудь подтверждающие факты. Почему их нет ни у кого.
    У меня предчуствие, что я действительно одна из стада. Вот это и страшно, потому что все мы можем быть кем-то управляемыми, теми кто ведет нас к войне и крови. А вместе с нами и наших детей.
    Давайте мирно оставлять комментарии на эту тему. Никого не интересует «Уланова», как персона, вместе с ее взглядами на жизнь и вообще…… Что зациклились то.
    Ведь главное установить истинные причины кровопролития в Жанаозене.

    0
    0
  8. Сергей says:

    Жанаозен, где-то на Западе Казахстана. Кто ответит за кровь? Фильм
    http://www.youtube.com/watch?v=mc4cbuQmjss&feature=youtu.be

    0
    0
x
2017-09-26
Утром6 ℃
Днем6 ℃
Вечером6 ℃
Ночью4.95 ℃
Влажность61 %
ДавлениеhPa 1033.61
Скорость ветра4.82 м/с
2017-09-27
Утром4.88 ℃
Днем11.78 ℃
Вечером9.55 ℃
Ночью5.24 ℃
Влажность46 %
ДавлениеhPa 1036.72
Скорость ветра6.67 м/с