+12oC
$361.94
423.25
rub_icon5.4

31.05.2012 288 8

Картина дня

Руководство полиции Мангыстауской области за расстрелом людей на площади в Жанаозененаблюдали онлайн

«Республика». Руководство ДВД Мангыстауской области смотрело жанаозенскую трагедию как фильм — по телевизору. Об этом рассказал один из подсудимых на процессе «пяти полицейских» в Актау. Пытаясь оправдаться, он неожиданно приоткрыл тайную завесу действий правоохранительных органов области.

Два дня в областном суде Акату длились прения по делу «пяти полицейских», стрелявших в людей 16 декабря 2011 года в Жанаозене. Их, напомним, обвиняют по статье 308* части 4 (пункт б) —  в превышении власти и должностных полномочий  с применением оружия или специальных средств.

Прокуроры просили для подсудимых  от 5 до 9 лет лишения свободы. Адвокаты хором заявляли: вина их подзащитных не доказана. На стороне пострадавших — матерей отцов, сестер и братьев убитых и раненых жанаозенцев — выступили только адвокат Абзал Куспан и юрист Асель Нургазиева.  Она сняла с себя полномочия наблюдателя от ОБСЕ, чтобы встать на защиту интересов простых людей. Ее речь на прениях была самой, пожалуй, яркой и отвечала чувствам тех, кто наблюдает со стороны за этим третьим скандальным жанаозенским процессом.

В выступлениях же подсудимых были неожиданно раскрыты очень любопытные подробности того, как власти готовились к беспорядкам в Жаназене.

Прокуроры запросили от 5 до 9

Прения завершились в пятницу, 25 мая (судебное расследование под председательством судьи Гульмаржан Адильсултани началось 27 апреля).  Зал суда уже не был забит до отказа, как это было в начале процесса. Прения слушали только  родственники погибших и раненых во время расстрела 16 декабря и несколько наблюдателей.

В зале для прессы, где через монитор телевизора ведется онлайн-трансляция процесса, народу тоже было раз-два — и обчелся. Между тем за тремя представителями независимых изданий и двумя блогерами присматривали пристав, сотрудник пресс-службы облсуда  и  сотрудник ДКНБ. Время от времени заглядывал в зал  и руководитель администрации суда.

Первыми на прениях, как полагается, выступили прокуроры: Сырым Акпаев, Улан Жапашев и Жамбыр Баятар.  От 5 до 9 лет лишения свободы — государственные защитники запросили для полицейских почти столько же, сколько их коллеги недавно попросили для 37 подсудимых нефтяников. Обрисовав декабрьские события и повторив обвинительное заключение, прокуроры перечислили:

«Подсудимый Утегалиев, пользуясь своим служебным положением,  выдавал оружие. При выдаче оно не регистрировалось. У него была возможность не выдать огнестрельное оружие, но он этим не воспользовался.

Бекжану  Бакдабаеву вменяют убийство Жанар Абдикаримовой (у нее  остались четверо детей). Жанар погибла от пули, выпушенной из оружия Бакдабаева.  Из его же оружия был ранен  Рзабеков — в правое бедро и Таджиманов -.в область таза.

Ерлан Бакыткалиулы  убил Дуйсекенова  Атабергена из своего табельного пистолета Макарова. Мукашев Канат был ранен в  горло.

Нурлан Есбергенов  со своего табельного  ранил Сатова  в грудную  клетку.

Ринат Жолдыбаев, применяя табельное оружие, убил  несовершеннолетнего  Рахата Кушерова…».

Прокуроры просили дать начальнику отдела по борьбе с экстремизмом ДВД Мангистауской области Бекжану  Бакдабаевау 8 лет лишения свободы в колонии общего режима без права  работать в государственных органах на протяжении 5 лет. Заместителю начальника ДВД Мангистауской области Кабдыгали Утегалиеву  — 9 лет, без права  работать в госорганах в течение 5 лет. Заместителю начальника ГОВД Жанаозена Ерлану Бакыткалиулы — 8 лет, без права  работать в госорганах в течение 5 лет. Старшему дознавателю ГОВД  Жанаозена Нурлану Есбергенову — 7 лет, без права  работать в госорганах в течение 5 лет. Оперуполномоченному Мунайлинского РОВД Ринату Жолдыбаеву — 8 лет и тоже без права  работать в госорганах в течение 5 лет.

Почему звучал Кюй Курмангазы?

Самой яркой по эмоциональности и расставленным акцентам была, пожалуй, речьпредставителя потерпевших — правозащитницы из Атырау Асель Нургазиевой. Все это время юрист отслеживала  судебные  процессы в статуе наблюдателя от  ОБСЕ.

«Когда поняла, что происходит и что нужно срочно помогать пострадавшим, написала заявление и отказалась от  функции наблюдателя, чтобы иметь возможность стать представителем жанаозенцев на суде», — объяснила журналистам Асель.

В суде она выступила сразу после государственных обвинителей. Слова из Всеобщей Декларации прав человека, Международного Пакта о гражданских и политических правах и Конституции РК  прозвучали на суде очень кстати.

«Пренебрежение и презрение к правам человека уже приводили к варварским актам, которые возмущали все человечество, — цитировала правозащитница. —  Права человека должны охраняться только властью закона, чтобы человек не прибегал, как к последнему средству к восстанию против тирании и угнетения. Каждый человек имеет право на жизнь, свободу  и личную неприкосновенность», а «право на жизнь — это неотъемлемое право каждого человека. Никто не может быть произвольно лишен жизни».

Эти слова сегодня впору вывешивать на билбордах не только в Жанаозене, но и во всех городах Казахстана, — не преминули заметить наблюдатели. А выступающая продолжала:   «16 декабря 2011 года в Жанаозене были нарушены все эти нормы человеческой морали. Кажется, это страшный сон, такого не  может быть в ХХI веке. Но мы видим отцов и матерей, потерявших сыновей и дочерей,   мужа и четверых детей, жена и мать которых была убита. Видим изуродованные пулями ноги, тела».

Правозащитника обратилась к представленным на суде видеоматериалам: «Вспомните, что демонстрируют показанные кадры: нефтяников как зверей загоняют на край площади и сжимают кольцом. Но рабочие успокаивают своих единомышленников, чтобы предотвратитьконфликт».

«На площади зазвучит кюй Курмангазы «Адай», —  юрист заострила внимание суда на любопытном моменте. — Думаю, это было не случайно. Эта музыка не оставляет равнодушным никого. Кюй  Курмангазы — это музыкальное воплощение духа свободы казахов. Каждый знает, какие чувства вызывает этот кюй. И под эту музыку нефтяников оттесняют с площади, загоняют в угол. Им показывают: они отбросы общества, а там, в центре, полноценные люди,  которые празднует двадцатилетие независимости страны, но вы к этому празднику  не имеете никакого отношения, вы мешаете. Любой возмутился бы на их месте, выразил бы протест. Так и произошло…»

«Все понимают: это — стрелочники!»

Еще один важный вопрос поставила перед судом правозащитница:

— Когда полицейские убежали с площади, люди на алане стали успокаиваться. Конечно, праздник был испорчен, но обстановка все-таки нормализовывалась: люди  начали собирать свои юрты, никто не бросился бежать с камнями или палками за убегавшими полицейскими. Но агенты государства — представители полиции — примерно через полтора часа возвращаются обратно, вооружившись до зубов! У многих из них было даже по нескольку единиц оружия! Идя к площади, они вдруг начинают отстреливать людей. Без разбора — во всех, кто шел мимо, просто смотрел, убегал. Стреляли во всех, кто попался под их руку, вернее под их дуло!

«Когда я вспоминаю этих кадры, меня бросает в дрожь, — призналась Нургазиева. —  Я все время думаю: какой же ужас испытывали люди, которые находились там?»

Юрист один за другим ставила вопросы, с которыми трудно было не согласиться:

— В суде были допрошены свыше ста сотрудников полиции, которые храбро расстреливали безоружных людей, как они заявляли, защищая народ от бесчинствующей толпы. Но нигде такой толпы мы не видим. При этом, как только им задавали вопросы, касающиеся действий их коллег, у всех полицейских мгновенно отшибало слух и память. Никто из них не видел, кто стрелял рядом, не слышал, кто отдавал приказ стрелять! Но они очень хорошо помнят, как в них кидали камни, бутылки с зажигательными смесями, газовые баллоны, как им было страшно, и это притом, что они были хорошо вооружены. Все они также хорошо помнят норму закона, оправдывающую применение ими огнестрельного оружия. Также дружно они заявляют: делали только предупредительные выстрелы в воздух.  Некоторые свидетели-полицейские, впрочем, так же, как и подсудимые, на предупредительные выстрелы потратили целые обоймы. Если верить их показаниям: все стреляли в воздух, откуда же столько убитых и раненных?

Юрист напомнила общепринятые требования к полицейскому: он должен быть физически крепким, знать приемы индивидуальной и коллективной обороны, обладать хорошей реакцией, выносливостью, острым умом и сообразительностью,  быть на голову выше хитрого и сообразительного потенциального противника.

— Иначе, зачем нам такая полиция? — задала риторический вопрос правозащитница. — У полицейского должна быть дубинка, но не вместо головы. Полицейские должны знать тактику работы с одним человеком, бандой, толпой, массой. Они должны уметь пользоваться всем тем арсеналом, которым они  располагают. А ноги даны для того, чтобы быстро перемещаться из пункта А в пункт Б в случае опасности. Так, например, сделали полицейские Лондона, когда во время недавних беспорядков там возникла угроза их жизни. Толпа, между тем, сожгла и разграбила даже полицейский участок. И ничего, Лондон не рухнул. Так же было и в Жанаозене — полицейские убежали. Но всех волнует вопрос: зачем они вернулись, вооружившись до зубов? Ведь у них было время подумать, обсудить, принять правильное решение, посоветоваться, наконец.

По мнению юриста, этот судебный процесс также не нашел ответа на главный вопрос: кто   дал команду стрелять в людей?

— Без ответа на этот вопрос процесс  не может быть законченным, — уверено заявила Асель Нургазиева и подчеркнула: «Стреляли почти все сотрудники полиции, но на скамье подсудимых сидят только пять полицейских. Все понимают: это стрелочники. Если суд уйдет в совещательную комнату для вынесения приговора, то создаст еще более напряженную обстановку в обществе.

— Прошу вас вернуть дело на дополнительное расследование, так как в ходе  судебного разбирательства  вопросов стало еще больше, — обратилась  к судье  юрист Нургазиева.  —  Что делать с пулями, которые показал в суде потерпевший Овезбаев? Почему на скамье подсудимых только один руководитель — Утегалиев? Если оружие применяли только во время массовых беспорядков, то кто и как объяснит ранения, полученные вечером 16 декабря Алтыбаевым и другими жителями города, которые получили их около своих домов?

Представитель потерпевших   убеждена: действия полицейских должны быть квалифицированы по другим статьям Уголовного кодекса РК.

 

—  Сама квалификация действий подсудимых только по статье 308  не верна, — заявила Асель Нургазиева. — Есть конкретные кадры видеоматериалов, где видно: полицейские стреляют в упор. Как юрист, как правозащитник считаю: как минимум их действия должны быть квалифицированы  по статье  96  «Убийство», а также по статьям 103, 104, 105 «Умышленное причинение вреда» и по статье  347, часть 1   «Пытки».

Применение последней статьи юрист объяснила так: «Мы видели, как цинично сотрудники добивали раненных людей. Подобные действия, согласно всем международным нормам и конвенциям, определяются как пытки. Но этот вопрос на суде остался открытым».

Затем правозащитница обратилась к  суду с просьбой: «От имени всех потерпевших прошу оставить вопрос возмещения вреда согласно требованиям пункта 3 статьи 169 УПК РК открытым для разрешения этого вопроса в гражданском судопроизводстве».

Юрист объяснила свою позицию: «Все мы понимаем: если сейчас будет вынесен обвинительный приговор, то бремя возмещения материального и морального вреда будут нести только эти пять подсудимых. Но это нереально. Одни они никогда не смогут возместить материальный ущерб всем 74 потерпевшим».

Наконец, Асель Нургазиева обратилась к подсудимым:

— 16 декабря у вас был выбор: стрелять или не стрелять, — повернувшись к обвиняемым, сказала юрист. — Вы сделали свой выбор. Но и сейчас у вас есть выбор: взять ответственность на себя за ту трагедию. Никто из вас, кроме подсудимого Багдабаева, не попросил прощения у людей. Вы и сами понимаете, что из вас сделали крайних. Сохраните достоинство, примите сторону народа, и народ вас поддержит. Прошу вас в своем заключительном слове сказать суду правду: кто вам дал команду стрелять?

И в заключение сообщила: потерпевшие намерены довести дело до Комитета ООН по правам человека и других международных структур.

— Этим людям терять нечего, они потеряли самое дорогое  — близких людей, лишились здоровья, будущего. А народ им поможет, потому что это не личное дело каждого потерпевшего. Это трагедия всего нашего народа.

Рассказ отца погибшего

К микрофону вышел педагог Хасан Дуйсекенов  — отец погибшего 25- летнего Атабергена Дуйсекенова.  Он рассказал, как умирал Атаберген, как он искал его, как пытался спасти, как требовал проведения экспертизы.

Атаберген Дуйсекенов работал учителем физкультуры в Жанаозеском производственном лицее. 16 декабря по распоряжению  Сарбопеева он повел детей на центральную площадь Жанаозена.

— Как преподаватель медколледжа я тоже был на площади. Мы там ставили юрту, — глухим голосом рассказывал Хасан Дуйсекенов. — Примерно к 10.30 полицейские забежали по площадь: они вели себя так, словно ждали массовых беспорядков. Вместе с директором колледжа я решил уйти с алана. Вернувшись домой, занялся поиском своих сыновей — близнецов  Атабергена и Алдабергена. До одного дозвонился, а до второго  не смог. Алдаберген признался: его брат остался на алане. Я пошел за ним. Вернулся домой к 12 часам — сына так и не нашел. Около двух часов дня нам позвонил его друг. Сообщил: Атаберген ранен. Мы  с женой и сыном сразу поехали в больницу. Там увидели очень много раненных людей. Вся больница была в крови.  Сначала обошли первый этаж — нет его, потом поднялись на второй. В углу коридора лежали четверо парней, среди них был и Атаберген. Я к нему притронулся — он был еще теплый, глаза слегка приоткрыты… Мы стали  искать врачей. К нам подошли медсестра Айсулу Мукашева: «Мы ничем помочь не можем, ваш сын уже умер…».

В семье Дуйсекеновых сразу решили добиться проведения судебно-медицинской экспертизы. Но в больнице им сказали: в морг относить тело не стоит — он переполнен, тело лучше сразу отвести домой.

— Я тогда побежал в морг и действительно увидел наваленные друг на друга тела погибших, — продолжал отец Атабергена. — Там даже невозможно было пройти. Я увез тело сына домой.

В тот же день, около пяти вечера, старший сын Хасана и родственники отправились в ГУВД Жанаозена, чтобы написать заявление о проведении судебно-медицинской экспертизы. Но попасть в управление они не смогли — здание  было оцеплено полицейскими. На следующий день они пошли к прокурору города М. Тойжану.  К нему их тоже не пустили.

— Мы решили все заснять на видеокамеру — для специалистов, которые будут проводить судебную экспертизу. Сняли его тело, рану, одежду, чтобы после похорон не вскрывать  могилу, — голос Хасана Дуйсекенов стал едва слышим. — Потом нам пришлось самим вытащить пулю из тела нашего сына. Мы положили ее в целлофановый пакет, чтобы передать в ГУВД.

18 декабря члены семьи вновь пошли в городскую прокуратуру (прокурора Тойжана Хасан все время называл «генеральным прокурором», настолько был велик в его глазах авторитет представителя закона).  Там заявление  Дуйсекеновых передали прокурору Аману Досажанову.

— Экспертизу провели в тот же день, в морге городской больницы, —  продолжал отец погибшего. — Нам выдали свидетельство о смерти, в котором было написано: наш сын умер от огнестрельного ранения.

Примерно через 15 дней в прокуратуре Хасана Дуйсекенова ознакомили с уголовным делом, которое было возбуждено по факту гибели его сына. Там он прочитал показания фельдшера, который доставил его раненого сына в больницу. Медработник сообщал: парень был жив, но потерял много крови.  Он привез его в больницу и оставил там, не сомневаясь, что ему успеют оказать помощь. Кстати,  в своих показаниях фельдшер сообщает: донести сына Хасана до машины скорой помощи ему помог Сисен Аспаентаев  — один из подсудимых нефтяников.

— Из  этого дела я узнал, что виновен  в гибели Ерлан Бахыткалиулы — заместитель начальника ГОВД Жанаозена. В деле говорится, что его вина полностью доказана. Экспертиза показала: мой сын был убит из пистолета Макарова, принадлежавшего этому сотруднику полиции. Но этот полицейский не признал свою вину. Он заявил, что действовал в рамках закона и защищал себя.  Ему предъявили обвинение по 308 статье, части 4 К. Я  и вся моя семья считает: это легкая статья, для преступления, которое совершил этот человек. Мы потеряли сына, его уже не вернешь…  Бахыткалиулы за все время следствия ни разу не пришел к  нам и не попросил у нас прощения. Из его пистолета был ранен и Мукашев —  он получил тяжелое ранение в горло.

Хасан Дуйсекенов попросил суд применить к подсудимому Ерлану Бактыкалиулы также статью 96, часть 1  УК РК  «Убийство» и  статью 96 часть 2 «е» «Причинение вреда жизням многих людей». Отец погибшего парня считает, что полицейский должен быть лишен свободы на срок не менее 15 лет.

Проклятия матерей погибших

После выступления Хасана к микрофону суда по очереди выходили Куляш Маханова — мама погибшего Байбека Кубайдулаева (кем убит, не установлено), Рая Юсупова —  мать погибшего Радика Юсупова, (кем убит, не установлено), Алтын Кушерова — мать погибшего Рахата Кушерова, Алма Кушерова — мать Жанабергена Кушерова, Онайгуль Досмагамбетова — мать тяжелораненого Кайрата Досмагамбетова.

Они просили судью Гульмаржан Адильсултани отправить дело « пяти полицейских» на доследование: «Нужно найти остальных убийц. Мы не верим, что в убийстве наших детей виновны только эти  пятеро. Пусть они все отвечают перед законом».

В адрес подсудимых сыпались отчаянные проклятия: «Чтобы ваши дети страдали, так как страдают маленькие дети наших погибших сыновей. Чтобы ваши матери также плакали, как плачем мы по своим сыновьям…». Женщин не останавливали. Алма Кушарова запела жоктау — плачь по сыну. Каждая из матерей обращалась к подсудимым с вопросом: как у них поднялась рука стрелять в безоружных людей?

Матери погибших молодых людей также просили суд применить к подсудимым статью  96, часть 1 и 2, подпункт «е»: «Убийство и умышленное убийство». Просили оставить открытыми их иски о возмещении материального ущерба, чтобы  рассмотреть их в гражданском порядке. Суммы материальной компенсации составляют от 500  тысяч до 15 миллионов тенге.

Родственники погибших и раненых требовали  от суда привлечь  к уголовной ответственности полицейских Кожаева и Мылтыкова — тех, кто по их мнению, на самом деле командовал 16 декабря  и отдавал команды стрелять в людей.

Затем к микрофону вышли мужчины — Нуров, который получил ранение в ногу,    Мукашев —  получил тяжелое ранение в шею и выжил чудом,  Авезов —  муж погибшей Жанар.  Они тоже требовали, чтобы обвиняемых судили по всей строгости закона.

— Я бы на вашем месте надел на голову ведро с г-ном, и побоялся вообще поднимать голову, — повернувшись к подсудимым, резко сказал Нуран Авезов. — Даже если это был приказ, неужели вы не думали, что убиваете мирных людей, которые ничего плохо вам не сделали?!

И опять в зале суда звучал вопрос: кто отдал приказ стрелять в людей?

— До семи лет лишения свободы дали жителям Шетпе,  — сказали в заключении родные погибших и раненых жанаозенцев. — А те ребята просто требовали прекратить расстрел людей в Жанаозене. И вот теперь для полицейских, которые убивали людей, прокуроры тоже попросили до 7 лет лишения свободы. Но разве их не нужно судить намного строже?

 

За расстрелом наблюдали онлайн?

Первому из подсудимых судья предоставила слово теперь уже, видимо, бывшему заместителю начальника ДВД Мангистауской области Кабдыгали Утегалиеву.

—  Я не согласен с предъявленными мне обвинениями, — встал со скамьи подсудимых Утегалиев. — Доказательств моей вины нет. С момента прибытия в Жанаозен я докладывал обо всем руководству областного департамент внутренних дел…

Утегалиев неожиданно приоткрыл тайную завесу подготовки правоохранительных органов области к массовым беспорядкам. Оказывается, еще 3 мая 2011 года начальника ДВД МО издал приказ № 351 о создании сборного отряда реагирования на чрезвычайные ситуации в области и в соседних западных регионах.

Реагировать отряд должен был именно на несанкционированные митинги, пикеты и массовые беспорядки.  Руководить отрядом назначили заместителя начальника ДВД Мусаханова. Вторым руководителем был назначен Мылтыков.  А 14 декабря 2011 года — за три дня до жанаозенской трагедии — начальник ДВД издает еще один приказ (№ 985) — о создании штаба, который возглавил Мусаханов, а его заместителями вновь стали Мылтыков и Кожаев.

— Они должны были работать с 14 по18 декабря, — рассказывал суду бывший заместитель начальника ДВД МО. — Перед 16 декабря из Актау в Жанаозен было направлено 107 сотрудников полиции этого сборного отряда. Но на следствии эти люди отрицали, что руководили  колонной полицейских. Они пытаются избежать ответственности. На меня же никто не возлагал обязанностей руководить ни новым сводным отрядом, ни составом ГУВД Жанаозена. Я был командирован туда 14 декабря по приказу № 990 и был во главе 20-ти оперативных сотрудников.

Рассказ Утегалиева становился все более интересным. Он зачитал отрывок из показаний Мусаханова из 29 тома уголовного дела: «…Начальник ДВД области дал приказ Утегалиеву вооружить отряд огнестрельным оружием и применить план «Крепость» для защиты здания ГОВД. План «Гонг» был введен в действие после начала массовых беспорядков. Использовать специальные средства не было возможности: водометы и слезоточивые газы были доставлены позднее…».

Утегалиев продолжал доказывать свою невиновность: «Ответственными во время массовых беспорядков или во время других волнений являются первые руководители ДВД. Это сказано в приказе МВД от 12 апреля 2010 года под № 15. Но этот приказ не брали во внимание во время следствия».

Напоследок подсудимый, сам того не подозревая, выложил настоящую бомбу: оказывается, все, что 16 декабря 2011 года происходило на площади Жанаозена, в режиме онлайн в Актау смотрели руководители ДВД области (значит, могли смотреть и в Акорде?).

— Начальник ДВД Кабылов рассказал во время следствия: «Я наблюдал беспорядки с экрана телевизора в режиме онлайн по сигналу с ЦОУ УВД. Потом выехал в Жанаозен. Обстановку по сотовым телефонам мне докладывали Утегалиев и Кожаев». Все сказанное Кабыловым говорит о том, что я не принимал решения, — рассказал Утегиалиев и доабвил: — А обязанности Мусаханова должны были выполнять его заместители Мылтыков и Кожаев даже в моем присутствии.

Утегалиев вновь повторил: действовал по закону, а Кабылов… с самого начала хорошо знал, что происходит на площади Жанаозеня. В его кабинете онлайн-трансляция не прекращалась. Все снималось на видеокамеру в специально оборудованной передвижной лаборатории, которую установили рядом с аланом, чтобы вести постоянное наблюдение за нефтяниками.

Когда судья Гульмаржан Адильсултани предоставила слово остальным подсудимым, все они заявили: их вина не доказана, их выбрали, чтобы сделать  крайними.

И «козлы отпущения» и виновные?

Потерпевшую сторону представлял только один адвокат — Абзал Куспан. По стечению, как говорят, странных обстоятельств, он опоздал на самолет  из Уральска и ему пришлось вылететь другим рейсом. Прилетев в Актау, он не смог сразу добраться до областного суда, где в самом разгаре шли прения: его машину постоянно останавливали постовые — проверяли документы.  В итоге на прения   Куспан опоздал: по правилам он должен был выступить до подсудимых.

— Вы знаете, что последними должны выступать защитники подсудимых, пострадавшие выступили  первыми…, — обратилась судья к адвокату и следом к его коллегам, защищавшим подсудимых полицейских: «Все согласны, чтобы он выступил?».

Все пять адвокатов ответили «нет», и судья пообещал дать слово Абзалу Куспанову  когда начнутся реплики в прениях.

В своих последующих выступлениях все адвокаты были единодушны: вина их подзащитных не доказана, улик не достаточно, показания свидетелей  были противоречивы (?), никто из пострадавших свидетелей так и не указал, что именно их подзащитный стрелял в него.

— И как можно считать подсудимых  нефтяников пострадавшими свидетелями, если их  самих судят за массовые беспорядки? Именно нефтяники виновны во всем этом, — обескураживая всех, заявляли защитники полицейских.

Адвокат подсудимого Рината Жолдыбаева Райхан Айтенова заявила: «Я 40 томов прочитала от корки до корки и присутствовала на следственных мероприятиях. Я указывала на ошибки и неточности, но мои замечания не учитывали. Например, не был соблюден порядок выдачи оружия. Мой подзащитный не имеет отношения к выдаче оружия, но это не проверялась следствием. В протоколах, не указано: откуда взяты улики,  нет имен понятых. Таких проколов у органов следствия — завались!».

Адвокат Бакберген Айтмамбетов  настаивал: «Сотрудники свободных войск всего лишь выполняли приказ своего руководства  — чтобы не было массовых  беспорядков».

— Если в отношении пяти человек возбуждено уголовное дело, то почему тогда не завели уголовные дела на 97 сотрудники полиции, которые тоже были на площади вместе с подсудимыми? — спрашивал адвокат. — Применение оружия было отдано во дворе ГУВД Жанаозена руководством. Значит, они отдали приказ на эти противоправные действия. Также следствие говорит: необходимо было применить газы и шумовые гранаты. Но представитель ДВД на суде заявил: сотрудники полиции не умеют пользоваться спецсредствами.  Их еще нужно обучить пользоваться слезоточивым газом. Надо еще учесть и то, что пули рикошетили от асфальта. И что следствие не провело необходимых экспертиз.

Адвокаты также заявили: на свидетелей во время следствия оказывали давление.

Когда начались реплики слово дали опоздавшему не по своей воле, представителю потерпевших Куспану Абзалу.

— Адвокаты много говорят о хулиганах, которые нападали на полицейских. Но почему ни один из этих хулиганов не был пойман за руку  и не был предъявлен суду? — обратился к суду Куспан Абзал, попросив смотреть на показания полицейских критично. — У полицейских был выбор: применить не смертельные методы защиты, но они выбирают оружие. В материалах дела есть документы, подтверждающие, что в ГУВД был водомет, но им не воспользовались.  Полицейские постоянно говорят: они шли спасать коллегу — Мадину Абиеву, а она давно ушла с площади. В итоге они не спасли ни ее, ни работников акимата, но сколько было убито людей! Мы не смогли узнать, зачем полицейские  пошли на алан. Мы не увидели никаких действий полицейских по спасению или защите людей.  Выходит, они вышли, чтобы стрелять в людей! Они все время говорят: «хулиганы». Но хулиганов нет, а  в зале суда сидят люди, близкие которых были убиты или ранены. Люди, которые просто вышли на праздник.

 

Последнее слово полицейских

В своем последнем слове подсудимые полицейские были более чем кратки:

— Уважаемый суд, меня обвиняют, что я  незаконно выдавал оружие. Я ничего не менял в законе, действовал в рамках звона. Виновным себя не считаю. Прошу полностью оправдать меня, —  сказал Кабдыгали Утегалиев.

— Я предъявил около десяти доказательств своей не виновности.. Себя считаю не виновным.   Полностью не признаю обвинение, — продолжил Бекжан Бакдабаев.

— Не считаю себя виновным. Но говорю спасибо  нашему  руководству, которое нас обрекли на такое, — следом встал подсудимый Ерлан Бакытгалиулы.

— Не виновен… в этом деле  есть  большие сомнения… Прошу суд вынести справедливое решение, — сказал Ринат Жолдыбаев.

— Не признаю свою вину. Все, что мне сказали, пусть будет на совести  тех, кто меня оклеветал. Прошу суд вынести справедливое решение, — повторил Нурлан Есбергенов.

Никто из подсудимых не стал извиняться перед родственниками погибших. Похоже, они искренне верили в свою невиновность. Во всяком случае признаков раскаянья на их лицах не было.

Судья завершила процесс, объявив, что уходит в совещательную комнату. Люди стали расходиться. Мама убитого Рахата Кушерова Рахата встала около выхода. Когда мимо проводили подсудимых, она подошла к Ринату Жолдыбаеву: «Что бы и ты потерял своего единственного сына. Пусть у тебя не будет потомства».   Полицейский не обиделся на слова матери: «Я не имеет к убийству вашего сына никакого отношения».

Сегодня суд вынес приговор пяти полицейским, обвиняемым в превышении своих служебных полномочий — подробности будут на портале позже.

ПРИМЕЧАНИЕ

*Статья 308. Превышение власти или должностных полномочий

1. Превышение власти или должностных полномочий, то есть совершение лицом, уполномоченным на выполнение государственных функций, либо приравненным к нему лицом действий, явно выходящих за пределы его прав и полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот месячных расчетных показателей либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. То же деяние, совершенное должностным лицом, наказывается штрафом в размере от трехсот до семисот месячных расчетных показателей либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

3. То же деяние, совершенное лицом, занимающим ответственную государственную должность, наказывается штрафом в размере от пятисот до одной тысячи месячных расчетных показателей либо лишением свободы на срок от четырех до восьми лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие тяжкие последствия либо совершенные:

а) с применением насилия или угрозы его применения;

б) с применением оружия или специальных средств;

в) в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц или организаций либо нанесения вреда другим лицам или организациям, —

наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до семи лет с конфискацией имущества.

Напомним: 29 мая суд в Актау вынес полицейским приговор, наказав их лишением свободы от 5 до 7 лет. Пятеро бывших высокопоставленных сотрудников казахстанской полиции получили длительные тюремные сроки за превышение полномочий при ликвидации беспорядков в городе Жанаозен Мангистауской области в декабре прошлого года.

В частности, заместитель начальника департамента внутренних дел (ДВД) Мангистауской области Кабдыгали Утегалиев осужден на семь лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима, начальник отдела по борьбе с экстремизмом областного ДВД Бекжан Багдабаев, первый заместитель начальника управления внутренних дел города Жанаозен Ерлан Бакыткалиулы и оперуполномоченный ДВД Мангистауской области Ринат Жолдыбаев получили по шесть лет колонии общего режима, а старший дознаватель УВД Жанаозена Нурлан Есбергенов приговорен к к пяти годам заключения.

Кроме этого, решением суда всем осужденным запрещено занимать какие-либо должности в правоохранительных органах в течение пяти лет после отбытия наказания.

Автор: Алла ЗЛОБИНА, Шарипа ИСКАКОВА

8 комментариев
  1. Владимир Волков says:

    Чего удивлятся. Наши полицейские всегда были извергами. Для нас это шок, для них удовольствие. Чем больше узнаешь информации в ходе судебных процессов, тем больше напоминает Хатынь.

    0
    0
  2. Магма says:

    Откровенно говоря, осталось ощущение фарса, а не торжества правосудия: виновные всего лишь жалкий инструмент в руках куда более могущественных фигур. Но тем не менее, надеюсь, что полицейские сделают для себя определенные выводы: все, кто идет против собственного народа могут не рассчитывать на помощь системы, которая использует людей и затем выкидывает их, как использованные прокладки
    проржавевших труб..

    0
    0
  3. кари says:

    Палачи народа! Каргыс атсын, сендерди!

    0
    0
  4. Uralsk says:

    Только сегодня узнал, что мусора пришли на площадь с оружием через ПОЛТОРА часа после того как их выгнали оттуда

    0
    0
  5. как не печально, но кто-нибудь заметил, что полицейские казахстана сделали выводы по действиям своих коллег в Жанаозене, реакции народа, да и на само трагиченое происшествие??? НЕТ!!! никакого чувства вины, неудобства, совести за действия коллег нету, они попрежнему ведут себя ….выпиюще..(даже слов не подберу)… реакции ноль… народ (который тем или иным образом попал в поле их зрения и действий) для них быдло…

    0
    0
  6. из уральска says:

    не понятно одно, для кого вообще был суд, если посадят не виновных людей!? Фактом является только то, что есть правда, и рано или поздно она ударит по тем — действительно виновным людям, а не пешкам, которые даже не понимали что делают в зале суда! не знаю и не понимаю, как могут спать те, кто так бессовестно, коварно, не по человечески стрелял и убивал таких же людей как он сам!

    0
    0
  7. Мститель says:

    «представитель ДВД на суде заявил: сотрудники полиции не умеют пользоваться спецсредствами. Их еще нужно обучить пользоваться слезоточивым газом. »
    Огнестрелом пользоваться умеют, а водяными пистолетиками нет?!!!

    0
    0
  8. Шрайбикус says:

    К сведению В.Волкова.
    Ты историю не путай.
    В Хатыни ФАШИСТЫ — ГИТЛЕРОВЦЫ жителей СОГНАЛИ в деревенский амбар подожгли и расстреляли. В Жанаозени люди САМИ пришли на площадь на ПРАЗДНИК, а ФАШИСТЫ ПОЛИЦЕЙСКИЕ, пользуясь властью, устроили тир.
    В отличии от погибших жителей Хатыни, которым поставили обелиски на каждую избу в количестве 76, погибшим жителям Жанаозеня — ничего, только забвение.

    0
    0
x
2018-09-19
Утром12 ℃
Днем12 ℃
Вечером10.84 ℃
Ночью10.52 ℃
Влажность52 %
ДавлениеhPa 1015.21
Скорость ветра8.76 м/с
2018-09-20
Утром8.97 ℃
Днем17.24 ℃
Вечером14.9 ℃
Ночью10.99 ℃
Влажность55 %
ДавлениеhPa 1019.85
Скорость ветра5.66 м/с