Погода -12oC
$331.87=
353.31=
5.56=

Как открыть душу дерева (ФОТОРЕПОРТАЖ)

1

Николай Нюдильчиев из Аксая превращает коряги и бруски дерева в изящные легкие изделия и чеканит картины на меди. Своему художественному мастерству на протяжении восьми лет он учил детей из поселков Бурлинского района.  

Для мастерской Николай Нюдильчиев оборудовал подвал в одном из «чешских» домов. Но, прежде чем пробраться в святую святых мастера, мы изучили двор. На огромном (по мнению Николая Нюдильчиева, «совсем небольшом» – Ред.) пне стоит деревянный теремок с горкой. Вокруг него бегают дети с ранцами за спиной: видимо, не спешат идти домой после уроков. Рядом, вырезанные из старых стволов деревьев, стоят батыр из казахских сказок и леший.

— На дереве раньше аисты сидели, они гнездо там свили себе, а сейчас их нет. Нет аистов, улетели, – Николай Наранович рассказывает об этом с таким сожалением, что кажется, говорит о настоящих аистах.  — Всё люди сломали, пантера на ветке сидела, у батыра копье было – сейчас нет ничего. Кто-то сломал.

21

Николай Нюдильчиев сделал свой двор в Аксае таким, что взрослые аксайцы приезжают посмотреть и сфотографироваться рядом с его работами, а дети постоянно играют в этом дворе. Пень, на котором стоит домик, мужчина увидел на Урале. Старый, готовый упасть в воду пень, мастер использовал для своей идеи и с пользой для детей.

— «Рукой» трактора вытащили, в кузове машины привезли, а потом я установил его крепко, поставил на него теремок и горку. За всем этим (тут Нюдильчиев обводит взглядом все резные из дерева фигуры. – Ред.) надо ухаживать и следить. Я каждый год натираю всё олифой, а в этом году не смог, заболел. А кроме меня это никому не надо, — говорит Николай Наранович.

20

17

Дома у Николая Нюдильчиева лишь небольшая часть его работ, все остальные находятся в Уральске. На столе разложены казахские национальные предметы домашнего обихода  из дерева. Сначала лишь смотришь на них и боишься взять, потому что не знаешь, выставил ли это Николай Наранович для декора, или это простая вещь для каждодневного использования, какая она на ощупь и как поведет себя в чужих руках.

— Возьмите, возьмите. Она легкая, она же из вербы, – мастер показывает на деревянную ложку длиной около 30 сантиметров.

8

В руках ложка, как перо – настолько она лёгкая и приятная на ощупь. Это совсем не похоже на те металлические приборы, которыми мы едим у себя дома. Ручка ложки — точь-в-точь веточка от дерева. Даже не верится, что это сделал человек: кажется, что это создала природа.

— Да вы что! Это же был кусок дерева, — переубедил нас мастер, — я когда на охоте её вытащу, все друзья: «Вау!»

Мы просим Николая Нарановича показать еще изделия (назвать поделками их не поворачивается язык).

9

На ложку у мастера уходит два часа, на астау три дня полностью. Но многое тут зависит от вдохновения.

10

«Так это чепуха… это ерунда… это я так просто…»,  приговаривает Николай Наранович и достает из шкафа резак.

2

— Здесь металл. Это немецкий штык 1942 года, — с гордостью говорит Николай Нюдильчиев о своих работах.

7

Астау — блюдо для бешбармака

— Если вы хотите использовать деревянную посуду для еды, её надо морить, тогда она не будет впитывать в себя всё и портиться. Например, астау – блюдо для бешбармака. Мы им пользуемся. Как морить? Кипятишь подсолнечное масло в кастрюльке. Как только пузыри пошли, заливаешь, блюдо пропитывается, остатки масла сливаешь, и все – блюду ничего не страшно. Плюс оно экологически чистое, и в нем не стынет бешбармак. В металл положи – сразу остывает. И оно не впитывает в себя сорпу, а отталкивает, — объясняет мастер.

Николай Нюдильчиев с детства был увлечен изготовлением предметов из дерева. Почему именно им – он и сам до сих пор не знает.

— В детстве из дерева пистолеты, автоматы, луки, арбалеты делал. Да такие, что взрослые отнимали. А в школе стенгазеты рисовал. Поблажки за это редко получал. Идет учитель рисования между рядами, смотрит каждому в альбом, а потом: «Всему классу «5», а Нюдильчиеву «2», за то, что всем нарисовал», — со смехом вспоминает Николай Наранович.

После школы Николай Наранович поступил на заочное отделение в Московский государственный университет имени Крупской, где учился на художника-оформителя.

— Я сразу прикинул: сам над собой работать не будешь, никто тебя не научит. И начал совершенствовать навык.  Я учился художественной обработке дерева и металла.

Наш герой – один из первых работников на месторождении «Карачаганак».

— Только колышек забили, прошло три месяца — и меня пригласили штатным художником. Возглавил отдел производственной эстетики. Детсады обрисовывал, демонстрации. Ой, это самое главное в то время было. Идет броневик, на нем башня крутится, а на ней лозунг «Вся власть советам!». На броневик ставили человека, одетого, как Ленин – ну, копия. Старики с трибун вставали,  — говорит мужчина. — Когда появился «Аксай Газ Сервис», я сделал им эмблему. Раньше у «Карачаганак Газпром» было крылышко и стилизация буквы К – и всё это в овале. Меня попросили сохранить крылышко. Потом начали мне заказывать подарки и сувениры иностранцам, послам, Президенту, министрам. Я всё это делал, а как-то раз почувствовал, что начал «задыхаться». И предложил начальству детей из сел обучать. Обмозговали все это с менеджером. И создали первую в Казахстане передвижную школу  «Левша». Она просуществовала 8 лет. Выучили мы около 400 детей.

 Школа

— Мы выбрали 6 поселков района и каждый день по три часа в каждом поселке учили детей. У нас был четкий график: сегодня Приуральный, завтра Жарсуат, потом Облавка – и так далее. Там же дети ждут. Каждый день три урока – это обязательно. Со мной ехали учителя по бисероплетению, кройке и шитью, живописи, лепнине, и я — прикладник.

3

— Обучение каждого ребёнка – это победа. Некоторыми горжусь и всегда о них рассказываю. Например, в Успеновку приеду: мальчик один дерево режет-режет, опилки во все стороны летят, а толку нет. Мальчишка такой — «на сметане» (упитанный. – Ред.), рука крепкая. Год я с ним мучился. А потом [дошло]: «Саша, давай мы на чеканку перейдем». Такие чеканки начал выдавать! У него столько силы в руках!

-Другая девочка – Лена, так здорово рисовала-лепила. Как-то первое место по Казахстану заняла. Мама её после 9-го класса в СПТУ на повара отправила. Это и есть закапывание таланта. Но она все-таки сейчас художница. В Оренбурге живет и работает.

— Один парень — Володя, в ЗКГУ выучился и сейчас учитель рисования в сельской школе, скоро завучем будет.

— Всегда чувствуется, кто хочет заниматься, а кого мамка заставила. Старательным я и кисти лучшие давал, и материалов побольше.

Был Батаев Рафаэль – усердный такой. На перемене в классе никого нет. Все тут же убегают, а он сидит и сидит, не отрывается от дерева. И вот-вот что-то потихоньку выявляется.

-Ребенка ведь насквозь видно. Кто приходит время провести – во рту жвачка, в ушах наушники, от телефона не отрывается, — тем ничего не надо. Их матери пригнали. Он один-два раза придет и больше не появится. А есть другие – они «горят».

Один мальчик, Ваня, ходил ко мне 7 лет на резьбу по дереву. А потом поступил не по моему профилю – на «айтишника». Я недавно у него в гостях был. Так у него дом резной! Фронтон, наличники – все сам. Это не от отца у него, отец его таким не увлекается. Мать его говорит: «Это, Николай Наранович, вы ему привили».

— У меня меньше восьми детей на занятии не было. Сначала их 20-25 набирается. Они все ходят, мы всех учим, всем материалы даем, какие захотят. Хочешь писать – держи краску, кисти, карандаши. А потом сами отсеиваются. Остается костяк – 8-10 человек. Были и страшные хулиганы. На уроки не ходили, получали двойки, а на кружок ходили. У меня директор спрашивал: «Что вы их, мёдом кормите?»

— Были дети-сироты из интерната. С ними тяжелее. Что-то делает, а потом как крикнет: «Эй, блин, не получается!» Пах-бах! — мальчик из интерната ножик сломал, все расшвырял и убежал. На следующее занятие он приходит со словами: «Простите, я хочу ходить!». Я говорю, что не возьму: «Ты инструмент испортил, а так нельзя». А у него на глазах слезы. Тогда беру, но с уговором, что если еще раз так, то всё, выгоню. И вот он сидит и корпит над деревяшкой. Директор интерната говорил, что я ему ребенка подменил: «Это же самый задира был. Дрался со всеми, мы все от него плакали. А сейчас – тишина». А я стал с мальчуганом этим разговаривать – никого нет у него. Говорит мне: «Поеду на каникулы к тете в Уральск».

-А она тебе родная?

-Не знаю. Мне сказали, что тетя моя – и всё.

Потом он стал учиться лучше. Сестренку привел рисовать. А недавно встретил его. Он говорит, что мечтает найти кусочек доски и резак. Работает сейчас сварщиком, а хобби осталось.

— Школу «зарубили»: финансирование закончилось – и школу «зарубили». Я просил оставить школу, нашел бы вместо себя преподавателя. Есть молодые и энергичные учителя, все наработано, «тащить» школу дальше было бы несложно. Мы в поселок к 9 утра подъезжали, дети нас ждут у посёлка, как коров. Человек 12 стоят. А мы на машине, полной преподавателями, так что их взять некуда. Мы пока доезжаем до школы, они бегут следом. Долго мы с директором пытались их отучить от этого. Сейчас любого директора в поселке спроси — все жалеют, что школы нет больше, все письма в «КПО» пишут, но нет, — пожимает плечами Николай Наранович.

6

Николай Нюдильчиев  и в городе с детьми работал.

— Но мне не нравилось, городские дети другие. Сидят в наушниках, ковыряются в дереве, через пару минут отложат инструмент – и в телефон. Постоянно перемену ждут. А в деревне так:

— Саша, почему опоздал?

– Папке помогал сено разгружать.

В деревне дети заняты.

— Кроме школы, у меня учеников нет. Родители собирались, хотели выбить где-нибудь помещение. Говорят, будут платить. Но это все не оправдается. Материалы дорогие. Две китайские пачки красок – уже тысяч пять.

У каждого дерева характер особый

— Для каждой задумки важно, из какого она будет дерева, — объясняет Николай Нюдильчиев, — например, астау для бешбармака – это не верба, это осокорь. Он тяжелее. Когда намочишь его, он не трескается. А наш карагач – это фантазия! Не надо орехи никакие. Вот он растет – лучше любых орехов. Только его по диагонали надо резать – и всё, текстура лезет из него только так. А когда его промочишь, еще сильнее узор вылезает. С него мебель отличную можно делать. А мы не ценим. Растет он у каждого во дворе, а мы рукой машем. Дуб лопается. Знаете, что такое мореный дуб? Например, я мастер, я топлю в озере дуб без коры. Я им уже не поработаю, я умру. Сын будет работать. Вытаскивают дуб через 20 лет. Он тяжелый, темный, пропитался илом. Топором шик – искры летят. Из него очень тяжело делать мебель, но она будет вечной.

— Сосна капризная: ожидаешь скол в определенном месте, а он вылезет, где захочет – и все пропало. Береза вязкая, колется ровно. Липа мягкая, но её шлифуешь-шлифуешь, а она всё равно мохнатая.

Фавориты у мастера — это береза и верба.

— Верба по мягкости – на втором месте после липы. Инструменты я выписываю из Москвы, авторские. Да, недешево, но себя и свой труд надо уважать.

— А на выставке (ССЫЛКА) я познакомился с мальчишкой, он домбры вырезает. Молодой, но пойдет далеко. Мы с ним созваниваемся, обсуждаем работы.  Он такие деки делает, изгибы… видно шероховатости, но отшлифует мастерство и будет спрос большой у него.

5

Вот эта чаша в руках у Николая Нюдильчиева  украшена самыми обыкновенными материалами — женскими пуговицами и мебельными крючками.

IMG_8813

Первый нож резчика для грубой обработки дерева.

— Это металл 440 пробы. Из него делают медицинские инструменты. Увлекся, начал «выпендриваться» – жалко теперь с ним работать, — мастер улыбается, — сделал из него сувенир. Потом пришлось делать второй, попроще, для работы.

4

На самом деле это обычный советский топор с необычной историей. Нюдильчиев буквально подарил ему вторую жизнь.

— У него есть история. Как-то перебирал вещи в гараже, увидел старый обычный советский топор, на нем выбито: «Рубль и три копейки, 1977 год». Собирался его выбросить, а звон от него какой  – баба-а-а-м! Вот это качественная работа! Я его обработал (с металлом в разы тяжелее работать), дал форму, вырезал, отполировал, в кислоте подержал, чтобы не тускнел, подкалил чуть-чуть и по арматуре — «бах» – на топоре ни одной вмятины, — рассказывает Николай Наранович.

В мастерской

В мастерской стоит запах дерева и других материалов для работы, везде инструменты, бруски дерева, а скромно у стены — большая картина, выбитая на металлическом листе.

15

— Это чеканка. Я ее сделал в 1990 году, а она не вписалась у меня дома в интерьер. Стоит теперь здесь. Рисунок взял из отрывного календаря.  Сначала на бумагу перенес. Это узбекская легенда. Парень вселил душу в дерево, вырастил, оно стало девушкой, которая влюбила его в себя, а потом изменила. Я тут кое-что добавил – листьев, фруктов, элементов на одежде. Это чистая медь. Я рулонами её в Оренбурге покупаю.

16

— Каждая точечка – удар бойка и молотка, листья — выдавливания с другой стороны. Так дается  объём.

13

— Эту корягу я сам нашел. Она просто на ветках висела. Сейчас я её обрабатываю, думаю, это будет ваза.

14

— Я сам не знаю, почему я выбрал дерево.  Я ведь пишу картины тоже. И холсты лежат, и краски, и руки чешутся. Вот собираюсь сесть и писать, а увижу деревяшку, подойду — и все! Забываю все, что хотел сделать. Уже не оторвать меня от бруска…

 

Мадина Куанова, Рауль Упоров

13 комментариев
  1. мигера:

    Колдары алтын адам екен…..
    Творческих успехов!!!!

    0
    0
  2. горожанин:

    Супер уважение и почёт таким Мастерам своего Дела.Дай Аллах Вам долгих лет и здоровья.

    0
    0
  3. Айс:

    супер все и необыкновенно красиво! творческих успехов! ну а тем вандалам, которые не ценят чужой труд и все ломают, хочется руки повыдергивать!

    0
    0
    • QQ:

      Выдернуть руки — это жестоко. Наказать необходимо по закону, чем там полиция занимается?! Так тяжело найти таких людей, которые так украсили бы двор.

      0
      0
  4. TT KH:

    Деніңіз сау болсын, ауырманыз! Желаю крепкого здоровья!

    0
    0
  5. уралец:

    чего удивляться это же его профессия?почему только не стал преподавать на худграфе упи?сколько учеников бы выучил а те в свою очередь поехали бы работать в школы.

    0
    0
  6. KZ_URA:

    А в Аксае полиции нет, сам с Уральска, но работаю тут. Всегда удивляло тут отсутствие патрулирующих ППС. Во дворах сидят алкаши да нарики, пьют где вздумается и ничего, потому как нет ППС. В Уральске около подъезда своего боишься пива глотнуть, а тут… а на счет вандалов так опять от этого же, Вы парк центральный гляньте, ни одного фонаря, да лавочки целой нет.
    А мужчина молодец, сам в этом дворе был, очень красиво, в живую еще красивее, чем на фото.

    0
    0
  7. Местный:

    Эх, хоть бы один человек нашелся, который может олифом покрывать эти чудо, когда мастер сделать это не мог по состоянию здоровья.

    0
    0
  8. Айс:

    Дядя Коля, Вы талантливый человек! Творческих успехов и здоровья Вам. Мне повезло видеть Ваши работы.

    0
    0
  9. Жахоновна:

    Николай Наранович , огромное спасибо Вам за Ваше вдохновение и ту красоту , которую создают Ваши руки!

    0
    0
  10. аклима:

    Дядя Коля мастер золотые руки а какой он замечательный человек уважаю !!!!!!

    0
    0
  11. Тата:

    Дядя Коля-золотые руки!!!Добрейшей души человек!!!

    0
    0
  12. Оксана:

    Эх нам бы такого дядю Колю. Мы бы и покрасили и проалифили….и не один бы не посмел сломать такую красоту в нашем дворе….да и поучиться мы не прочь…. действительно золотые руки!

    0
    0

Оставьте комментарий

Вы ввели: 0 из 2 000 символов.

x
2017-01-22
Утром-11 ℃
Днем-11 ℃
Вечером-10.14 ℃
Ночью-10.21 ℃
Влажность82 %
ДавлениеhPa 1018.13
Скорость ветра6.66 м/с
2017-01-23
Утром-8.9 ℃
Днем-9.33 ℃
Вечером-14.81 ℃
Ночью-15.51 ℃
Влажность87 %
ДавлениеhPa 1024.86
Скорость ветра3.76 м/с