Погода -24oC
$332.68
355.17
5.62
Опубликовано: Вт, Июн 21st, 2016

В Уральске показания медика вызвали шок в зале суда, где идет процесс по делу о гибели клиентки «Звезды Востока»

IMG_6869

Спасать Айжан Жаканову в салон красоты «Звезда Востока» 28 марта приехал 23-х летний фельдшер — вчерашний выпускник Уральского медколледжа с семимесячным опытом работы в службе «Скорой помощи».  Как выяснилось в суде, молодой специалист не знает, в какое место грудной клетки нужно делать укол адреналина в сердце. Помощь фельдшеру оказывала санитарка с образованием зоотехника.

Когда выехали?
В 15.00  третье судебное заседание по делу о гибели Айжан Жакановой в «ЗВ» продолжило работу опросом сотрудников городской службы «Скорой помощи». За два часа суд опросил пять свидетелей.

Первым – 23-летнего Бердыгалиева.  В 2014 году он закончил Уральский медколледж, работал помощником фельдшера «Скорой помощи» и только последние семь месяцев – фельдшером «неотложки». Во второй половине дня на заседание суда в качестве наблюдателя пришел  юрист службы.

— На пульт поступил вызов: в салоне красоты женщине стало плохо. Я и моя помощница  прибыли на место в 12.30. Ехали 7 минут. Нас встретила Абдуллаева, провела в комнату. Там лежала женщина без признаков жизни. Я увидел ее пальцы темно-синего цвета. Посмотрел зрачки – они были широкими. Проверил сонную артерию – пульса не было, сердце не билось, губы синюшные — все признаки биологической смерти. Я подумал: все, женщина скончалась. В таких случаях мы не проводим реанимационных мероприятий. Но чтобы не было конфликта – там была хозяйка салона и эта женщина (подсудимая), они говорили, что нужно спасать, начал делать массаж сердца, потом подключили дефибриллятор. 20-25 минут все это продолжалось. Я сказал подсудимой: больше нет смысла продолжать. Смерть наступила до приезда бригады «Скорой помощи». Мы зафиксировали все, отзвонили дежурному врачу «Скорой» и вызвали полицию.

— Что Вам говорила подсудимая Абдуллаева? –  спросил прокурор Даурен Ибрашов.

— Что сделала укол лидокаина и все было нормально – они разговаривали, шутили. После укола во вторую часть лица женщине стало плохо. Она просила сделать укол адреналина в сердце.

IMG_6873

— В каких случаях это делается? – уточнил  судья Руслан Жумагулов.

— Если есть признаки биологической смерти, это не спасет, — ответил фельдшер.

— Вы поняли, что это был анафилактический шок? – спросила адвокат Айгуль Орынбекова.

— Первоначально понять, от чего наступила смерть, не могу.

— Вы как вызовы фиксируете? – спросил судья.

— Приблизительно. Диспетчер дает бланк и после того, как оказали помощь, мы его заполняем: когда выехали, когда оказали помощь…

— Расхождение на сколько минут допустимо? – опрос продолжал судья.

— 1-2 минуты.

— Почему суду Вы предоставили переписанный лист выезда?

— Там были грамматические ошибки.

— Это у вас так всегда: пишет с ошибками, а потом переписываете? –  спросил Руслан Жумагулов.

— Я в анамнезе сделал грамматическую ошибку…

Юрист службы «Скорой помощи»  предложил суду электронный вариант записей вызовов. Адвокат,  просмотрев распечатку, удивилась: «Тут написано — бригада выехала в 12.26 и на место прибыла в 12.30. Это как? Всего за 4 минуты?».

— Эта электронная карта – самая точная, — ответил юрист «Скорой». – Можно и за 4 минуты приехать, если рядом машина.

Карета «Скорой» выехала с базы, которая находится в районе «училища № 1» — до   салона «Звезда «Востока»  — примерно полтора километра.

— Это рядом, — заметил судья.

IMG_6876

— Юрист говорит — за 4 минуты доехали, Вы говорите – за 7 минут, — обратилась к свидетелю адвокат подсудимой. – Так за сколько доехали?

— Это приблизительно….

— Вам по рации сообщали, что плохо стало после укола лидокаина, что это  анафилактический шок? — спросила Айгуль Орынбекова.

— Нет, только что стало плохо после укола.

— Почему Вы зашли без дефибриллятора, если знали, что женщине плохо от укола?

— …

Шанс был

От следующих ответов свидетеля, кажется, оторопел даже судья Жумагулов.

— Почему Вы не сделали прямой укол адреналина в сердце?

— Его делают, когда еще есть признаки жизни. Потом нужно было время, чтобы набрать укол и его сделать – на это бы тоже ушло время. Надо было еще руки помыть…

— Вы что, с грязными руками приехали? – спросил судья.

— Так положено по инструкции.

— У Вас был адреналин и необходимые иглы?

— Адреналин был, и были шприцы 2-ка, 5-ка, 10-ка и 20-ка. Они с иглами идут.

— Какой длины должна быть игла для укола в сердце, скажите, пожалуйста, — спросила адвокат Орынбекова.

— Не знаю. Под язык можно сделать укол.

— Если бы «Скорая» приехала сразу, например, машина находилась рядом, Жаканову можно было бы спасти? – задал вопрос судья.

— Возможно, — ответил  фельдшер.

— Как? – судья не скрывал удивления.

— Если сделать уколы адреналина или атропина.

— Но Вы не уверены? – уточнил судья.

— Да, я не уверен.

— В каких случаях делают укол лидокаина. Что Вы знаете об этом препарате? – уточнила в свою очередь адвокат подсудимой.

— Иногда его назначают при аритмии сердца… — ответил молодой человек.

— Это анестетик, — сообщила фельдшеру Орынбекова.

Судья прервал опрос свидетеля и попросил подсудимую Эльвиру Абдуллаеву рассказать, о чем она просила врача во время оказания помощи погибшей?

— Я просила сделать укол адреналина, остальные мероприятия – искусственное дыхание, массаж сердца, мы уже делали, и это не помогло, — ответила Абдуллаева.

— Вы считаете, это врачи действовали неправильно? – спросил судья.

— Я только говорю — он должен был делать уколы. Они не сделали необходимых мероприятий против анафилактического шока, вместо этого пытались снять шок дефибриллятором.

— Вы не врач, а стоматолог! – парировал Жумагулов.

— Все проходят общую терапию и знают…

— Если бы сделали этот укол сами, Вы бы спасли ее? — спросил судья.

— Если бы не спасла, то хотя бы была уверена, что сделала все для спасения, — ответила Абдуллаева.

— Ответьте на один вопрос: Вы считаете, были сделаны не все реанимационные мероприятия? — поставила вопрос по-другому адвокат подсудимой.

— Только, что не провели необходимых при анафилактическом шоке реанимационных  мероприятий.

— Вы обращались в департамент здравоохранения, чтобы там дали оценку действиям фельдшера в тот момент? У вас есть письменное обращение туда? — перебил судья  Руслан Жумагулов, обращаясь к подсудимой.

IMG_6877

—  Нет.

— Так давайте не будем перекладывать вину на врачей. Они сделали все, что могли.

Адвокат Орынбекова удивлено возразила: нужно выяснить все обстоятельства.

— Давайте обсуждать вину Абдуллаевой, а не врачей, — еще раз повторил судья.

Орынбекова продолжила задавать вопросы.

— Если смотреть по Вашей карте, реанимационные мероприятия закончились в 13.00. Что еще, кроме прямого массажа сердца и 200 джоулей дефибриллятора, Вы за 30 минут делали?

— Прямой массаж сердца.

— Это все, чтобы избежать конфликта?

— Да.

— По инструкции укол адреналина в сердце должны были делать?

— Да, но были признаки биологической смерти…

— Что еще Вы не сделали?

— Можно было ряд других уколов сделать, если были бы признаки жизни.

Мать подсудимой, выступающая в суде в качестве общественного защитника, врач высшей категории Хадижа Курбанова задала свой первый вопрос: «Что такое вообще реанимационные мероприятия, Вы знаете?». Судья вопрос снял.

IMG_6884

В ходе опроса фельдшера также выяснилось: в его практике это первый случай реанимационных действий. Служебного расследования в службе «Скорой» не проводили.

Не сделал укол, потому что не знал, как его делать

Суд пригласил следующего свидетеля – помощницу фельдшера  Бисенгалиеву. Она работала в составе бригады 28 марта. Женщина работает в должности санитарки, имеет образование зоотехника. В ее обязанности входит такая работа, как наложение жгута перед уколом, принести сумку или сбегать за дефибриллятором.

В показаниях свидетель путалась. Адвокат никак не могла добиться ответа на вопрос: почему в материалах уголовного дела свидетель точно называет время приезда и отъезда своей бригады в салон «ЗВ», сколько зарядов дефибриллятора было сделано, про уколы и т. п., а здесь, на суде, не может ответить на элементарные вопросы?

Руслан Жумагулов спорил с адвокатом: «Что Вы хотите от нее? Она простая санитарка!».

— В деле есть показания этого свидетеля, где она даже сообщает количество зарядов дефибриллятором! – возмущалась Айгуль Орынбекова.

— Так скопировали с показаний фельдшера, как это обычно делается, —  возражал судья.

Вопрос задала Хадижа Курбанова: «Я врач высшей категории…».

— Нам не нужны Ваши заслуги. По существу говорите, — прервал Жумагулов.

— Распределяются ли в службе «Скорой» вызовы в зависимости от тяжести случаев?

— Это вопрос к диспетчеру, — поправил судья.

Тогда Курбанова обратилась к фельдшеру, сидящему в зале суда:

— В какую точку грудной клетки вводится укол адреналина?

— Не знаю, — ответил молодой медик. — Мы под язык делаем…

Следом суд опросил водителя машины «Скорой» Хамидуллиева и диспетчера Кирееву.

Водитель объяснил: работает на «Скорой» пять лет, доехали до салона красоты за пять минут: «Я мигалку включил». Санитарка вышла за дефибриллятором через пять минут, после того как фельдшер зашел в салон.

— Согласно  материалам дела, перед следствием Вам давали ознакомиться с бланками выезда фельдшера. Зачем?

— Чтобы память освежить, видимо,- заметил Руслан Жумагулов.

На вопрос свидетель ответил что-то невнятное.

Свидетель Киреева проработала на станции «Скорой помощи» 36 лет, 24 из них  -диспетчером. Она объяснила: на пуль вызов поступил в 12.25. Автоматической регистрации звонков у них нет – все вручную заносится в компьютер.

— Сказали, что плохо женщине после укола — она посинела. Я отправила данные второму диспетчеру. У нас три диспетчера. Бригада выехала сразу, — заверяла Киреева.

Показания диспетчера также были сбивчивы. В материалах дела она показала: на пульт поступило более трех звонков. На суде – только три вызова с салона. Диспетчер также сказала, что по рации она сообщила фельдшеру, который уже был в пути, что женщине  ввели лидокаин и, скорее всего, причина  — анафилактический шок.

Фельдшер Бердыгалиев, сидящий в зале, все отрицал: ему сказали только — от укола стало плохо женщине.

— Как распределяются бригады? По опытности или по сложности вызова? — еще раз задали вопрос работникам службы «Скорой помощи».

— Никак. Кто свободен — тот и едет, — ответила Киреева.

IMG_6863

Даже мы бессильны бываем…

Завершил третье судебное заседание суда единственный в ЗКО эксперт в области анестезиологии, заведующий отделением областной клиники Виктор Ширеев. Известного анестезиолога пригласили в суд в качестве эксперта.

— Есть три вида анафилактического шока – кишечный, кардиологический и легочный. К какому можно отнести наш случай? – обратилась к врачу  адвокат Орынбекова.

— Есть молниеносная форма – самая грозная (согласно заключению врачей Айжан Жаканова погибла от анафилактического шока 3 степени), которой во всем мире нет противодействия. Вводить лидокаин можно и дома, для этого лицензий не нужно. В наше время случаи аллергии на лидокаин стали появляться очень часто. Это связано с тем, что сейчас лидокаином разводят антибиотики, а раньше – новокаином. И такой раствор вводят и детям, у которых с годами происходят изменения в организме, то есть организм  потенциально предрасположен к анафилактическому шоку.

— Развитие анафилактического шока зависит от сопутствующих заболеваний? – спросила Айгуль Орынбекова, зачитав заболевания погибшей Айжан Жакановой.

— Конечно, они усугубляют риски.

— Тот, кто вводит препарат, должен это учитывать? – спросил Руслан Жумагулов.

— Конечно, если пациент знает о своих заболеваниях, а врач провел предварительный опрос.

Погибшая Айжан не знала об ишемической болезни сердца, как и ее близкие, о чем в ходе   судебного расследования сообщил представитель потерпевшей стороны адвокат Руслан Шагатаев.

— Когда вводится лидокаин в качестве пробы на аллергию и когда затем он вводится повторно — уже на анестезию, то последующие уколы могут быть смертельными, — продолжил эксперт. – Пробы на аллергию не являются защитой от анафилактического шока. АШ – это иммунная реакция организма, которую невозможно предугадать.

Даже у нас есть случаи, когда мы не можем спасти человека при всем комплексе реанимационных  мероприятий.

— После констатации смерти от АШ должен ли врач каждые пять минут колоть пациенту уколы адреналина и атропина? — спросила адвокат Орынбекова.

— Да, должен. Но я хочу сказать, тут никто не виноват. Это, скорее, несчастный случай, судя по всему тому, что я знаю, — завершил эксперт.

Опросить Виктора Ширеева более подробно участники процесса не смогли. В 17.00 судья объявил заседание закрытым: в областном суде начиналось совещание, на котором ему нужно было быть. На следующий день (сегодня) эксперт прийти бы не смог: уезжает в командировку.

Сегодня, 21 июня, суд продолжит работу.

— До обеда опрос свидетелей. Прения сторон начнутся в 15.00. Готовьтесь, — сообщил судья Руслан Жумагулов, обращаясь к участникам процесса.

Алла ЗЛОБИНА

Фото Рауля УПОРОВА

Напомним, врач-косметолог из Москвы Эльвира Абдуллаева была задержана органами следствия ЗКО 28 марта 2016 года по подозрению по ст. 317, ч. 3 УК («Ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским или фармацевтическим  работником, приведшим к смерти человека»).

28 марта, в 12.30 часов, в салоне красоты «Звезда Востока», расположенном по ул. Кердери  в Уральске при  проведении косметической процедуры скоропостижно скончалась 39-летняя супруга начальника Департамента госдоходов по ЗКО Айжан Жаканова.  Погибшая была подругой Абдуллаевой, как и хозяйка салона «Звезда Востока» Венера Кайдарова – супруга заместителя вышеназванного Департамента.

Судебный процесс по нашумевшему делу начался 14 июня. Сегодня в Уральском городском суде проходит третье заседание суда под председательством судьи Руслана Жумагулова. Государственным обвинителем выступает старший прокурор отдела городской прокуратуры Даурен Ибрашов. Интересы московского косметолога Эльвиры Абдуллаевой, которую обвиняют в незаконной медицинской деятельности на территории Казахстана и причинении смерти по неосторожности, представляет адвокат Айгуль Орынбекова.

 

7 комментариев
  1. Айс:

    Да уж, вот такое неблагоприятное стечение обстоятельств и нет шанса жить. Нет сопутствующих препаратов, опыта у Абдуллаевой, молодой неопытный фельдшер. Вообще, это ужасно все. Здесь отражается вся гниющая система. Скорая помощь- это вовсе не скорая, фельдшеры наверняка разводили сессию за бабло, а диспетчерам все равно, кого отправлять спасать. И что меня повергло в шок, что это значит «раньше антибиотики разводили новокаином, а сейчас лидокаином и в результате происходят в организме изменения и организм уже предрасположен к анаф. шоку. Это что означает? нас тихо убивают?

    0
    -1
  2. Lilith:

    нашли стрелочников — фельдшера и медсестру

    0
    0
  3. Дмитр:

    Да везде пишут, что практика укола адреналина в сердце уже давно отменена за неэффективностью. Почитайте сами

    0
    0
  4. Дмитрий:

    Лидакоин вводят в организм струйно при аритмии. Зря бочку катите на фельдшера.

    0
    0
  5. SOS:

    Адреналин в сердце не делается, уже давно есть алгоритм сердечно-легочной реанимации и строгие показания для дефибрилляции. фельдшер конечно неопытен, но он не виноват ,диспетчерам надо уметь правильно распределять бригады, если они есть, но в основном сами люди когда звонят в скорую конкретно не говорят что случилось ,а просто кричат человеку плохо даже когда диспетчеры пытаются узнать подробности. насчет времени …в экстремальной ситуации минута кажется длится целый час отсюда необъективность восприятия времени

    0
    0
  6. 103 помощь или вред?:

    Правильно бочку катят. Оказывается фельдшер проводил реанимационные мероприятия только ЧТОБЫ НЕ БЫЛО КОНФЛИКТА. Если бы на месте пострадавшей была его мать , сделал бы и адреналин, который посчитал не нужным. Даже если бы не спас , то сделал бы всё необходимое для спасения
    У моего сына быстро развивалась аллергическая реакция Хорошо, что успела дать противоаллергическую таблетку. Кожа, начиная от ногтей на пальцах ног до кончиков волос на голове покрылась большими красными буграми, не было ни одного не тронутого участка. Сын стал испытывать жар, зуд, одышку. Вызвала скорую, объяснила. Стали советовать дать акт.уголь.Через 20 мин. спрашиваю где скорая, в ответ ещё не выезжала. В любую минуту мог случиться анафилактический шок.Я стояла обмахивала полотенцем.Наконец началось действие противоаллергической таблетки, через 45 мин после приёма. Скорая приехала через 2 часа, когда сын изнеможенный и уставший уснул. На вопрос: что так долго ехали- ответ: вызовов много. Между прочим станция скорой в 5 минутах ходьбы от дома. Скорую я домой не пустила.

    0
    0
  7. Читатель в шоке:

    Да уж….есть врач — » от бога «.
    — «дай бог «..
    — «и не дай бог»

    0
    0

Оставьте комментарий

Вы ввели: 0 из 2 000 символов.

x
2017-01-18
Утром-21.3 ℃
Днем-16.73 ℃
Вечером-16.74 ℃
Ночью-16.46 ℃
Влажность89 %
ДавлениеhPa 1040.19
Скорость ветра2.06 м/с
2017-01-19
Утром-16.28 ℃
Днем-11.02 ℃
Вечером-13.15 ℃
Ночью-14.3 ℃
Влажность88 %
ДавлениеhPa 1037.03
Скорость ветра2.86 м/с