Погода +17oC
$310.57
348.58
5.52=
Опубликовано: Вт, Июл 12th, 2016

#яНеБоюсьСказати: невыдуманные истории флешмоба

янебоюсь

В украинских соцсетях набирает популярность хештег #яНеБоюсьСказати. Это — флешмоб, призывающий людей не замалчивать факты любого вида насилия. И, судя по реакции пользователей «Фейсбука», украинцы и украинки довольно часто сталкиваются с моральными, физическими и сексуальными унижениями со стороны членов семьи, друзей и, понятное дело, незнакомцев. Что примечательно, эту акцию подхватили и в Казахстане. 
«Открытая Азия» выяснила, откуда возник флешмоб и поможет ли жертвам насилия онлайн-исповедь.

Откуда появился флешмоб против насилия?

 

zgecan-taksim-main.jpg

Акция #яНеБоюсьСказати — далеко не пионер в борьбе с насилием. В 2015 году в Twitter стал популярен хештег #sendeanlat, что означает «расскажи свою историю о насилии». Это была реакция интернет-пользователей на жестокое убийство турецкой студентки Озгеджан Аслан. Девушка погибла, потому что сопротивлялась при попытке изнасилования.

УКРАИНА

В Украине флешмобу дала старт общественная активистка Анастасия Мельниченко. Она рассказала о проявлениях насилия, с которым ей пришлось столкнуться в жизни, и попросила, чтобы другие женщины тоже не скрывали свою боль.

«Я хочу, чтобы сегодня говорили мы, женщины. Чтобы мы говорили о насилии, которое пережило большинство из нас. Я хочу, чтобы мы не оправдывались: «я шла в спортивках среди дня, а меня все равно взяли». Потому что нам не надо оправдываться. Мы не виноваты, виноват ВСЕГДА насильник. Я не боюсь говорить. И я не чувствую себя виноватой».

3.jpg

«Мне 6-12 лет. К нам приезжает родственник. Он любит сажать меня на колени. В какой-то момент, когда я уже стала подростком, он хочет поцеловать меня в губы. Я возмущаюсь и бегу. Меня называют «невежливой»».

«Мне 13 лет. Я иду по Крещатику, неся домой по пакету продуктов в каждой руке. Скоро мой дом. Вдруг дядя, что идет навстречу, резко меняет траекторию движения и с разгона хватает меня между ног. Он хватает так сильно, что приподнимает меня на руке. Я в таком шоке, что просто не знаю, как реагировать. Дядя отпускает меня и идет спокойно дальше».

Как подхватили флешмоб?

12485982_1049046605118076_4334683453029261560_o.jpg

Пост в соцсетях мгновенно превратился в бурное обсуждение. Киевский фотограф Ксения Заец, к примеру, тоже вспомнила о сложных испытаниях из своего детства:

«В 11 лет я была маленькой мечтательницей, которая любила сидеть на подоконнике в полной темноте и смотреть куда-то вдаль, слушая музыку. Напротив нашего дома стоял такой же дом, и я начала замечать мужчину лет 40, который смотрит на меня каждый вечер. А потом этот мужчина начал демонстрировать свои половые органы. Мне было 11, я не понимала опасности, но на подоконнике сидеть перестала. Мне стало по-настоящему страшно, когда я осталась одна дома и услышала телефонный звонок, сняла трубку, и какой-то голос сказал мне выйти на балкон. Я вышла на балкон и увидела, что под подъездом стоит этот мужчина с мобильником в руках и смотрит на меня… Этот человек начал выслеживать меня, начал по утрам ездить на том же автобусе, что и я, начал садиться рядом со мной и пытаться разговаривать». 

В свою очередь, активист Максим Музыка вспомнил о том, как и к нему в детстве приставал педофил:

«И ко мне в 10-летнем возрасте приставал педофил в троллейбусе. К счастью, это закончилось лишь моим детским испугом. С тех пор реагирую жёстко на подобные вещи. Иногда жестоко. Однажды даже, наверное, излишне. Лет восемь тому назад увидел, как один неадекват в вагоне метро чуть ли не всю руку засунул между ягодиц оцепеневшей девушке. Выскочил за ним, сбил с ног и сломал все пальцы на обеих руках. Может, я был и неправ. Бог рассудит».

Как отреагировали на флешмоб?

Как ни странно, но отзывы о бесполезности флешмоба заполонили страницы соцсетей. Кто-то называл акцию проплаченной, кто-то высмеивал женские истории, а кто-то писал Насте Мельниченко, что она злая. На что активистка спокойно парировала: «Есть вопросы? Готова ответить».

— Пошла волна против меня как личности. Откопали какой-то мой пост за 2009 год, написанный в сообществе психологической помощи, где я рассказываю об отце-алкоголике, который унижал маму и меня, и о том, как во мне нарастает мужененавистничество. И где я прошу о помощи у психологов, потому что не хочу травмировать этим детей. И каким образом это влияет на то, что практически каждая женщина подвергается сексуальному приставанию? — негодует Настя.

Обсуждают происходящее в Интернете и депутаты. Член Верховной Рады Борислав Береза написал:

береза.jpg

«Выдалось свободное время. Сижу листаю ленту «Фейсбука». Она вся в историях от женщин с тегом ‪#‎яНеБоюсьСказати. Их как-то много. Очень много. Их настолько много, что я могу признать — я никогда не мог представить, как часто женщины в своей жизни сталкиваются с бытовым или сексуальным насилием. Это какой-то адский ад. Я понимал, что оно есть, но что так много… С этим надо что-то делать… Я пока в шоке».

В свою очередь, вице-премьер Украины по вопросам европейской интеграции Иванна Климпуш-Цинцадзе призвала власть и общество к диалогу:

«Истории ‪#‎ЯНеБоюсьСказати вынесли на поверхность ужасную правду, о которой мы никогда не говорили вслух. Пора вылезти из раковины и действовать. Призываю органы государственной власти и гражданское общество к искреннему диалогу о масштабах морального и сексуального насилия в Украине. Этому позору нет места в нашем доме!»

Мало озвучить проблему, нужно ее решать

Киевский психолог Екатерина Гичан считает, что флешмоб #‎яНеБоюсьСказати — своевременная акция, поскольку из-за тяжелой политической ситуации в Украине уровень агрессии в обществе повысился. Поэтому возможность людей рассказать о своих бедах может стать началом их стремления исправить ситуацию. По ее словам, после того, как проблема насилия в украинском обществе будет обнажена, потребуется заняться ее лечением. Но как это сделать, пока сложно сказать.

— Возможно, следует ужесточить наказание за такие преступления, как насилие, избиение и т.д. Но снижение градуса насилия возможно лишь при условии, что общество станет ответственным и перестанет замалчивать эти проблемы. Это значит, что люди перестанут проявлять равнодушие, когда видят сцены насилия, а вмешаются и помогут жертве. Это станет началом большого процесса выздоровления общества и жизни без насилия. Не исключено, что после этого многое будет меняться в Украине в лучшую сторону – и отношение к переселенцам, взяткам и т.д., — уверена психолог.

КАЗАХСТАН

Скелеты из детского шкафчика

аинура.jpg

В казахстанском сегменте Facebook акцию поддержала Айнура Абсеметова, активистка и специалист по развитию гражданского общества:

«У меня тоже есть история, когда меня, ребенка 9 лет, три ночи подряд домогался дядя-студент. Перед сном я не ложилась без подготовки орудия для защиты, запасаясь маникюрными ножницами, щипцами и плоскогубцами под подушкой. За стенкой спали родители, мама так и не поняла, почему я плакала без остановки. Мне было страшно, стыдно и непонятно… Я не могла говорить… Не знала, как объяснить». 

Всегда ли насильник — незнакомец?

Этот пост Айнура Абсеметова выложила, поделившись историей другой казахстанки, Динары Касымбековой, которая сегодня живет в Украине.

«Существует стереотип, что насильник — это незнакомец, кто-то чужой. К сожалению, в Казахстане насильниками часто являются родственники мужского пола — те, кому доверяешь и от которых не ожидаешь ничего плохого…

Большой двухэтажный дом, в одной из комнат 10-летняя девочка читает книгу, когда к ней обращается 15-летний кузен с предложением поиграть в одну очень увлекательную «взрослую» игру. Началось все с поцелуев в губы, когда он практиковал на мне свои теоретические познания, через некоторое время игры стали откровеннее — от раздевания до изучения тел друг друга, а позднее и до самого физического контакта. До сих пор неприятно вспоминать и хочется отмыться… Эти «игры» продолжались одно лето, когда никого из взрослых не было дома».

“Первое, что я ощутила, — дикий стыд…”

2.jpg

Еще одна история из Казахстана от Айнуры Нурсеитовой поражает степенью откровения и масштабами насилия в окружении одного ребенка:

«Меня, домашнюю девочку, папину дочу, оберегаемую десятком дядюшек племянницу, «Аварию — дочь мента», которую всегда обходили стороной плохие мальчики, в 11 лет грязно домогался пьяный придурок-родственник в гостях. Если бы я не читала много книг, в том числе по анатомии человека и сексуальному воспитанию, я бы тогда не поняла, что странный ага делает, заманив меня в темную спальню. Вроде сказал «Келші, бетінен бір сүйеін» (“Иди, я тебя поцелую в щеку”), а потом положил рядом, трогал руками и до крови начал целовать в губы. Если бы я не была сильной спортивной девочкой, то не смогла бы вырваться из его цепких рук и убежать в слезах. Первое, что я ощутила, — дикий стыд. Мысли, что я сделала что-то плохое, неправильное, а иначе зачем бы он со мной так начал себя вести… Первая детская травма, которая на долгие годы посадила внутреннее недоверие ко всем мужчинам, кроме отца и братишки». 

Общество считает насилие нормой?

Айнура Абсеметова не впервые участвует во флешмобах на тему насилия над женщинами. Уже несколько лет она ведет клуб неидеальных родителей, проводит тренинги по развитию эмоционального интеллекта, она тренирует и бизнесменов, и домохозяек. Главное в ее деятельности — научить людей говорить о своих чувствах и проблемах открыто:

— В казахстанском обществе не принято об этом говорить, потому что это уже стало нормой нашей жизни. И это самое ужасное. Юристы подтвердят, что развращение малолетних, которое совершает кто-то из близких (дядя, двоюродный брат или знакомый), в 9 из 10 случаев закрываются за примирением сторон. Почему дети зачастую не говорят о совершенном над ними насилии родителям? Потому что взрослые считают, что в этом виноват сам ребенок. И сложился стереотип у самого ребенка: если с тобой это произошло, значит, ты сама плохая. Ведь все знают реакцию родителей на сломанную вазу? Так вот, ваза и насилие в сознании ребенка означают почти одно и то же. Сломала — виновата. Изнасиловали — сама такая.

Действительно ли примиряются?

Адвокат Джохар Утебеков рассказал, что с 2015 года Уголовный кодекс ужесточился касательно сексуальных преступлений в отношении несовершеннолетних, и практика примирений теперь почти невозможна.

джохар.jpg
— Раньше колоссальное количество дел по простому изнасилованию (так оно называется в юридической практике) несовершеннолетних детей часто заканчивалось примирением сторон. Ребенок сам не может примириться, это делают за него родители и опекуны. На принятие такого решения огромное влияние оказывают и сами правоохранительные органы и суды. Полиция не оказывает должного внимания жертвам насилия, хотя в их обязанности входит направлять жертв к психологам для оказания помощи по свежим следам. Именно полиция могла бы дать дельные советы по тому, как, оказавшись жертвой насильника из числа родных, близких или незнакомых людей, потом суметь доказать это в суде. Полицейские могли бы подсказать, как сохранить улики, не смывать следов преступления, другого биологического материала, который может остаться на теле и одежде жертвы, что необходимо это все сохранить.

Тихая домашняя педофилия

4.jpg

Обширный практический опыт работы с жертвами “тихой домашней педофилии” президента Ассоциации психоанализа Казахстана Анны Кудияровой позволяет ей чаще, чем другим, говорить о темах, о которых в казахстанском обществе говорить совсем не принято. И ей приходится вытаскивать на поверхность истории, которые хранятся “скелетами в шкафу” долгие годы. Но это гораздо труднее, чем предотвратить насилие:

— Профилактика  бытового насилия всегда эффективнее, чем работа с последствиями. Прежде всего родителям нужно ответить себе на вопрос: доверяют ли вам ваши дети? И если есть хоть малейшая тень сомнения, то надо идти к психологам — строить доверительные отношения. Только при условии полного доверия и безопасности ребенок расскажет вам, что с ним могло произойти. Я бы посоветовала женщинам присоединиться к этому флешмобу, чтобы излечиться.

Флешмоб #яНеБоюсьСказати не оставил никого равнодушным. Для одних он стал рупором проблемы, о которой они в одиночку боялись сказать, для других — полным откровением о том, что в благополучном с виду обществе еще есть темы, на которые наложено негласное табу. На какой-то миг люди забыли о своих профессиях и социальных статусах и превратились в маленьких девочек и мальчиков, до сих пор переживающих боль и нуждающихся в защите. Для кого-то это станет началом личной психотерапии, а для общества в целом — возможно, поводом стать чуть более чуткими к тому, что порой происходит совсем рядом. Ведь начав говорить, люди уже приступили к решению проблемы.

Материал подготовлен в соавторстве с Христиной Ханьковой (Украина)

Рисунки Алексея Марченко
*»Открытая Азия» — партнер «Уральской недели»
3 комментария
  1. Ска , я убью любого , кто посмеет тронуть моего ребенка!прям голыми руками буду рвать , глотку перегрызу. ..ужесточить надо наказание за такое.

    +1
    0
  2. никола - православный:

    Руководитель управления по взаимоотношениям церкви с обществом и сми протоиерей Дмитрий Рошин посоветовал жертвам изнасилования обращаться к священникам .
    «Православные священники , если они православные , готовы принять всех без исключения . Я бы всем посоветовал обратиться к священникам , потому что церковь — это не просто некая общность людей , которая славит Бога .Церковь — это мировоззрение , которое имеет ответы на все вопросы человеческой жизни «

    0
    0
  3. Такес:

    Смертную казнь для педофилов надо вернуть!

    0
    0

Оставьте комментарий

Вы ввели: 0 из 2 000 символов.

x
2017-05-26
Утром17 ℃
Днем17 ℃
Вечером15.91 ℃
Ночью11.7 ℃
Влажность48 %
ДавлениеhPa 1021.94
Скорость ветра4.31 м/с
2017-05-27
Утром14.75 ℃
Днем23.15 ℃
Вечером23.56 ℃
Ночью17.16 ℃
Влажность53 %
ДавлениеhPa 1015.7
Скорость ветра4.23 м/с