Погода +1oC
$314.83
341.87
5.52
Опубликовано: Ср, Авг 3rd, 2016

Жизнь после детдома

Как складываются судьбы выпускников детского дома, выясняла наш корреспондент. Для каждого из них свобода имеет очень горький вкус страха.

Общежитие для выпускников детских домов «Шанырак», где должны были жить эти ребята, заполнилось давно и уже никого не может принять.
У теперешних выпускников детдомов у каждого своя, горькая история выживания: кто-то жил после выпуска из казённых стен на дачах, кто-то – у знакомых «бичей» на теплотрассах, кто-то – у пьющих родственников, а кто-то – вообще в кустах под «омеговским» мостом.
Руководство областного Управления образования в этом году передало два коттеджа в Детской деревне под постоянное проживание выпускников детских домов. Сейчас они уже обживают новое жилище, которое для большинства из них было родным домом на протяжении многих лет.

 

саягульСаягуль Гайсиной 19 лет. Она закончила первый курс педагогического колледжа по специальности «Музыкальное образование».
— Саягуль у нас воспитывается с семи лет, — рассказывает о ней директор Детской деревни Сагыныш Утебалиева. – Училась играть на фортепиано, танцевала в ансамбле «Таншолпан», объездила весь Казахстан.
— Я хотела артисткой стать, — обрывисто бросает Саягуль. – В Алматы хотела поступать, в институт Жургенова, только мало баллов набрала, не прошла.
— У Саягуль есть счёт, на котором лежат деньги, которые фонд «Бобек» положил на её обучение. Сейчас она эти деньги не тратит, надеется, что после педколледжа всё-таки поедет в Алматы. Сейчас ей трудно, она живёт в общежитии педколледжа. Стипендии у неё нет. А питание она должна покупать себе сама. Мы помогаем ей чем можем. А так – выкручивается сама, подрабатывает.
Девушка опускает голову.
— Трудно тебе дался этот год? – спрашиваю её.
Саягуль вскидывает голову.
— Конечно, трудно, если денег нет, — выдыхает она.
— А было такое, что тебе иногда на обед нечего было есть?
— Да, было, — тихо говорит она.
— А возможности взять деньги с образовательного счёта на свои нужды у тебя нет? – уточняю я.
— Эти деньги предназначены только на обучение, — объясняет не сама Саягуль, а вновь Сагыныш Утебалиева. – Если до 23 лет наши воспитанники не используют их на свою учёбу, то смогут снять наличные. Саягуль стоит в очереди на жильё под 425 номером, я говорю ей: «Если дадут квартиру, сможешь на эти деньги обставить её мебелью». Ей эти деньги ещё пригодятся.
На лице девушки появляется лёгкая улыбка.
— Каким ты видишь своё будущее? – спрашиваю я.
— Хочу выступать на сцене, – оживляется Саягуль, и в глазах её появляются искорки…

РозаРоза Сабыржанова в этом году закончила колледж «Сервиса и нанотехнологий» по специальности «Повар». Ей 20 лет. Сейчас она ищет работу по специальности, но с большой неохотой.
— Я не хотела быть поваром, хотела учиться на дизайнера одежды, – объясняет Роза. – Но бесплатного места для меня не было.
— А могла бы ты пойти не на повара, а на дизайнера, чтобы исполнить свою мечту и жить без стипендии, питания, как Саягуль? – уточняю у неё.
— Нет, — отрицательно машет головой девушка. – Страшно даже подумать, как бы я жила. Я и сейчас ещё не готова к самостоятельной жизни. Не знаю даже, куда работать пойти. Хорошо, что в нашей Детской деревне нам место выделили.
Сагыныш Жамбыловна уточняет, что Роза не может продолжить образование на платных факультетах колледжей или вузов – у неё нет накоплений на образовательном счету, потому что она не сирота — у девушки жива мама.
— А ты хотела бы вернуться к маме, жить и работать вместе? – спрашиваю я новоиспечённого повара.
— Нет, я не хочу с ней даже общаться, — категорично заявляет она. – Пойду работать в ресторан, салаты буду делать. Заработаю денег, сниму себе квартиру. Пока буду жить здесь.

НадяНадежда Мостовщикова выглядит более уверенной, чем остальные девушки. Она учится на третьем курсе профессионально-технического колледжа в Астане. Уже два года она подрабатывает в столичных кафе помощником повара.
— У меня есть бесплатное общежитие, стипендия, – объясняет Надя. – Только стипендия очень маленькая, её ни на что не хватает. В Астане очень тяжело жить, там всё дорого.
— Когда вы уходили из детского дома, вам должны были выдать вещи на первое время. И в колледже тоже должны выдавать вам одежду,
обувь, — уточняю я.
— То, что нам выдают, не всегда мне по вкусу, — как-то робко признаётся Надя и добавляет: – Мне приятнее самой заработать и купить себе такую одежду, которую я хочу.
— А ты помнишь свои первые заработанные деньги? – спрашиваю я девушку.
— Конечно. Я проработала в кафе три дня, и мне дали аванс, – рассказывает она. – Это было так приятно — держать свою зарплату в руках. Тратить эти деньги не хотелось, но пришлось…
Надя рассказывает, что уже третье лето она приезжает в Детскую деревню погостить на лето. Специально откладывает деньги, чтобы их хватило на дорогу, на подарки ребятам из своего коттеджа и прочие нужды.
— Каким ты видишь своё будущее? — спрашиваю я.
— Мечтаю учиться на адвоката или на врача, — откровенно признаётся она. – Только, скорее всего, это пока не получится. Денег у меня нет, и просить их ни у кого я не хочу. Буду жить и работать в Астане. В Уральск точно не вернусь.

КристинаКристине Козловой 17 лет. Она окончила первый курс педколледжа по специальности «Учитель начальных классов с углубленным изучением английского языка». В отличие от Саягуль ей повезло больше: девчонка попала в бесплатную группу, где по госзаказу обучаются дети-сироты.
— У меня есть стипендия – 40 тысяч, — деловито поясняет она. – Это деньги, которые мне выдают на питание и на одежду. Мама-воспитатель приезжает ко мне, когда дают эти деньги. И вместе с ней мы покупаем продукты, вещи. Правда, много вещей я пока не покупала, ношу то, что дали в детдоме.
Кристина признаётся, что хотела бы поступить в институт, чтобы стать переводчиком, но воспитатели детдома посоветовали пока пойти учиться в педколледж.
— Многие дети в претензии к нам, что мы уговариваем их учиться в коллежах, а не в институтах, — спешит объясниться директор Детской деревни. – Но в наших институтах нет госзаказа на обучение детей-сирот, они не предоставляют им общежития, не платят стипендию. Как нашим детям учиться в институтах, если в карманах у них пусто?!
Сейчас, пока лето, Кристина живёт в Детской деревне. Но осенью опять планирует уйти в общежитие педколледжа.
— У меня про наш коттедж есть особое мнение: нельзя выпускников расслаблять и давать им жить здесь до 23 лет, — рассуждает она. – Кто-то будет учиться, а кто-то «забьёт» на всё, потому что ему и так питание и проживание обеспечат. Я хочу жить в общежитии, привыкать к самостоятельности. Жизнь сейчас суровая, нужно самой привыкать справляться с трудностями… Я сама хочу готовить, покупать одежду.
Сагыныш Жамбыловна, впечатлённая откровениями Кристины, говорит мне потихоньку:
— Со мной она так искренне не разговаривает, замкнулась в себе после того, как пришла из приёмной семьи. Видите, людям доверять перестала, хочет всех от себя на расстоянии держать. Она призналась, что несколько раз пыталась от патронатных родителей уйти, только духу не хватало…
Еркебулан Сарсенгалиев живёт в коттедже выпускников с начала весны.
— Это классно, что такой коттедж есть, — говорит он. – Идёшь с работы и знаешь, что у тебя есть свой дом, постель, еда, телевизор.
Парень рассказывает нам, что после 9-го класса поступил учиться во второй колледж на повара. И уже через месяц по какой-то немыслимой госпрограмме его забрали учиться в Европу, на остров Мальта.
— Английский я не знал, ходил как дурак, – откровенно признаётся он. – Учился плохо, и в итоге через год меня отчислили.
В Уральск Еркебулан вернулся в тот момент, когда приём документов в колледжи уже закончился, и он остался не у дел. Ему ничего не оставалось, как пойти работать официантом в кафе.
— Нашёл таких же выпускников нашего детдома, вмести сняли частный дом, стали жить вскладчину, — обрывисто говорит он. Видно, что вспоминать этот период своей жизни Еркебулану неприятно.
— Мало зарабатывал? – уточняю я.
— Иногда в день две тысячи получал, иногда вообще ничего, — отвечает он. — Получим деньги, всё проедим и сидим два дня без еды. Потом умнее стали: как деньги появятся, рожки, сахар, масло подсолнечное закупаем. На одних рожках только и сидели.
Сагыныш Жамбыловна рассказывает, что узнала об истории Еркебулана от одного из своих воспитанников. Сразу попросила его прийти к ней в Детскую деревню.
— Пришёл весь в рваных вещах, неухоженный, признался, что иногда после работы даже не моется – ни сил нет, ни желания, — говорит она. — Я предложила ему у нас дворником работать, в коттедж к ребятам перей-ти. Сейчас он сдал документы на повара в технический коллеж в Подстёпном, официантом подрабатывает.
Еркебулан уважительно смотрит на педагога.
— Тут мы с пацанами тоже вскладчину живём, на продукты деньги каждый месяц сдаём, — откровенничает он. – Только здесь надёжнее, спокойнее, чем раньше. Голодным реально не останешься… Директор Детской деревни уточняет, что ребята в этом коттедже ни копейки не платят за комуслуги – эти их расходы они взяли на себя.
В зале коттеджа трое парней смотрят по телевизору футбол. Мама-воспитатель возится на кухне.
— У нас пока закреплено правилом, что вместе с выпускниками в коттедже будет жить воспитатель, — объясняет Сагыныш Жамбыловна. – Как сложится дальше, посмотрим.
Амиру Арыстангалиеву 17 лет. Он воспитанник Сагыныш Жамбыловны с самых малых лет – перешёл в Детскую деревню вместе с ней из детского дома «Жас даурен».
Говорит о себе парень крайне неохотно.
— Учусь на электрика в Подстёпном. Но там не нравится. Когда узнал, что в Детской деревне есть свободный коттедж для выпускников, попросил, чтобы перевели жить сюда, – отрывисто рассказывает Амир.
— Мы же тут своя «банда», нам вместе легче жить, — почти нараспев в подтверждение слов Амира произносит Андрей Светлов (все парни хохочут). — Я тоже на водителя автогрейдера на втором курсе учусь, хотя хотел на автокрановщика. Но там жить мне тоже не нравится.
— Все наши ребята и стипендию получают, и питание, — вступает в разговор Сагыныш Утебалиева.
— Только мало денег на одежду выходит, сейчас всё дорого, — деловито уточняют парни. – На полгода 47 тысяч дают. На них не разгонишься…
Утебалиева уточняет, что всех сидящих в коттедже ребят в прошлые годы на лето мамы из Детской деревни забирали к себе.
— У Саши Кармазанова мама-воспитатель Людмила такая заботливая, — отмечает она. — Чуть каникулы, бежит ко мне: «Можно, Саша у нас поживёт, ему идти некуда». И он к нам едет.
— Какие у тебя планы на будущее? – спрашиваю его.
— Думаю, свою автомастерскую открыть, — просто отвечает он. – Я на автослесаря учусь, первый курс закончил, сейчас в автомастерской подрабатываю.
— Свою машину думаешь купить?
— Какую машину, у меня же ещё даже своего жилья нет, — недоумённо говорит он. – Надо сначала свою квартиру купить…

Надежда Лебедева, руководитель отдела специального инклюзивного образования, опеки и попечительства облУО:

— На данный момент у нас есть 22 выпускника детских домов, которые учатся в колледжах и университетах. Размещать их в «Шаныраке» мы не можем, он переполнен. Когда-то «Шанырак» был построен как общежитие для временного проживания детдомовцев в возрасте от 16 до 23 лет, но сейчас там живут уже взрослые детдомовцы. У многих из них есть дети. Квартир у них нет, выгонять их на улицу мы не можем.

Чтобы обеспечить наших выпускников детдомов жильём, мы стараемся устроить их учиться в  государственные колледжи по госзаказу. Многим из них, конечно, это не нравится – они не хотят учиться на поваров, электриков, у них другие планы. Но зато в течение трёх лет государство по госзаказу обеспечивает их в этих колледжах питанием, общежитием, стипендией.

Когда наши выпускники уходят из детдома, им положен чемоданчик, в котором согласно 320-му Постановлению Минобразования РК посписочно сложены одежда, обувь, предметы обихода на первое время. В колледже их должны обеспечивать одеждой, обувью в течение всего года (это тоже оговаривается Нормами обеспечения детей-сирот, обучающихся в государственных организациях профтехобразования).

Все эти годы во время каникул директора наших детских домов своих воспитанников старались приютить в своих стенах. Но с начала 2016 года, из-за того, что по области идёт сокращение количества воспитанников детдомов, было принято решение освободить два коттеджа в Детской деревне и поселить туда выпускников, у которых на время учёбы или каникул  нет места для проживания. Все расходы на содержание этих коттеджей берёт на себя бюджет. Сейчас в одном из них уже живут 7 наших выпускников, к 1 сентября будет открыт ещё один коттедж, где будут жить ещё 8-10 человек.

У 200 наших воспитанников, которые являются круглыми сиротами, есть образовательные счета. Их в 2014 году открыла Сара Алпысовна Назарбаева. На них в течение двух лет фонд «Бобек» перечислил суммы от 300 тысяч до 1 миллиона тенге, чтобы дети могли получить платное образование. Сейчас эти перечисления «Бобек» пока не делает.

Но теперь, я думаю, наши выпускники будут без боязни пользоваться этими образовательными деньгами – поступать на платные факультеты, где нет стипендии и общежития, жить в коттеджах Детской деревни за счёт бюджета и получать высшее образование.

картинка

Оставьте комментарий

Вы ввели: 0 из 2 000 символов.

x
2017-03-28
Утром1 ℃
Днем1 ℃
Вечером1 ℃
Ночью1.57 ℃
Влажность93 %
ДавлениеhPa 1002.81
Скорость ветра6.27 м/с
2017-03-29
Утром0.8 ℃
Днем1.9 ℃
Вечером-2.22 ℃
Ночью-5.45 ℃
Влажность95 %
ДавлениеhPa 996.51
Скорость ветра4.97 м/с