Почему они так боятся нас?

«Цвет времени — защитно-серый» — прочитала недавно у кого-то из российских публицистов. И дальше у него же: «Торжество серого губительно как для личности, так и для государства. Яркое наступает, серое не сдается».  Это уже о митингах рассерженных граждан в Москве и по всей России.
Мы в Казахстане наглухо застегнуты в этот самый «защитно-серый» цвет, цвет формы  полицейских в Жанаозене. Власти усиленно заботятся о том, чтобы натянуть его нам на всю голову, да еще замотать покрепче сверху репрессивно-административными мерами.  Любые наши мало-мальские попытки,  уже полузадушенных, стащить его с себя,  немедленно и жестоко пресекаются. Как в  Жанаозене 16 декабря и в Алматы после несанкционированного митинга 28 января.
Сегодня административные наказания  дают уже тем активистам, кто просто приходит к СИЗО передать передачи задержанным организаторам  митинга в Алматы. Митинги не  разрешают, а за своевольный выход на площади — штрафы, аресты.
Чего они так боятся?
Нас. Они боятся, что мы все выйдем на митинги.  Пока на площади выходит десяток человек, даже тысяча, они с нами справляются —  ОМОНом с дубинками и административными судьями. А если выйдет несколько тысяч? А если на митинги народ будет выходить снова и снова, и с каждым разом все больше и больше? ОМОНа и камер в СИЗО уже не хватит, судей тоже. Что тогда будет с этой властью, со всем тем, что она так защищает — ее привилегиями, возможностью  красть и оставаться безнаказанным?
А митинги у нас неизбежны не только потому, что весь мир испытывает смену политических эпох, а просто потому, что наша  власть не оставила нам другого выхода. После того, как регулярно фальсифицируемые выборы окончательно лишились своего веса в глазах общества, это теперь единственный способ нашего  воздействия на власть.
Митинг и высказывания с трибуны у нас сразу называют революцией, а это гражданская норма цивилизованных стран. Пример многократных мирных митингов и шествий в Москве показывает, что и  для государства митинг — это способ договариваться с обществом. Для населения  же гражданское ненасильственное сопротивление — способ утверждать свое человеческое и гражданское достоинство. А если еще проще, то митинги —  это  стихийные попытки людей делать что-то хорошее вместе.
Отказ в митингах и выжженное политическое поле у нас в Казахстане говорит о полной политической деградации в стране. О том, что система власти  абсолютно негибкая, неспособная к быстрому реагированию и к правильным решениям, а тем более договариваться. Нам демонстрировали и уничтожение смертников-исламистов, и рабочих, требовавших права на труд и зарплату.  Эта показательная жестокость  лишь усилила напряжение в стране,  и оно неизбежно разрядится. И лучше для всех, и для власти тоже, если это будет не как в Киргизии, а как в Москве,  на мирных митингах, на открытом и защищенном пространстве, с возможностью говорить и слышать друг друга.
А знаете, чем еще плох тот самый «серо-защитный» цвет, которым нас обволокли так беспросветно? Тебе кажется, что ты один-одинешенек,  и ты теряешь веру в возможность изменений, становишься равнодушным.  Но если серую пелену смахнуть с себя, ты  увидишь, что  рядом множество хороших людей, желающих того же, что и ты, и  все они так же, как и ты, жаждут светлого и чистого. И тебе захочется единения  с ними, и ты вдруг обнаружишь в себе веру в то, что  перемены возможны. ..