БОмЖИЕ люди

Одних они раздражают, у других вызывают чувство жалости и сострадания. И те и другие спрашивают: «Кто занимается проблемами бомжей?»
Мы уже писали о том, как УАЗ «Медицинской помощи» из Перемётнинской райбольницы доставил на старое кладбище Уральска измождённого человека – Юрия Грачёва — и оставил его там умирать.
Тогда священник Преображенской церкви отец Владимир пришёл за помощью к нам, так как врачи «Скорой помощи» областной больницы отказывались забирать умирающего бездомного.
— Должны же быть службы, которые занимаются такими людьми?! – вопрошал отец Владимир. – Они же не должны умирать, как собаки, на улице. Для бродячих собак питомники строят, а людям бездомным приткнуться негде…
В прошлый четверг Юрий Грачёв умер, так и не дождавшись помощи ни от медицинских, ни от социальных служб.
Должен помочь участковый
Начальник отдела внутренней политики горакимата Валентина Юртаева рассказала, что, по их данным, в городе живёт около 300 бездомных, большая часть из них – мужчины в возрасте от 30 до 50 лет.
— Аким Самиголла Уразов в 2008 году начал заниматься этой проблемой, — говорит Валентина Юртаева. – Вот уже пятый год в осенне-зимний период бездомных один раз в день кормят горячей едой. У нас есть девять наработанных точек, где собираются эти люди. Теперешний аким Булат Шакимов продолжает эту работу. Я сама выезжаю вместе с волонтёрами, мы узнаём, как живут бездомные, не побираются ли с ними дети.
Осенью прошлого года, по словам Юртаевой, они забрали с кладбища мальчика трёх лет, который зимой жил с бабкой среди могил. Сейчас этого мальчика усыновила благополучная семья.
Временное пристанище бомжи могут найти в приёмнике-распределителе, куда их доставляют полицейские, и в Центре адаптации — сюда они попадают по направлению из распределителя. В планах акимата — построить кризисный центр, куда бомжи могли бы приходить переночевать прямо с улицы, без документов, направления и медобследования. Но пока это только планы.
Если бомж обосновался в вашем подъезде или лежит бездыханным в песочнице рядом с вашим домом, то Юртаева советует обратиться к своему участковому или вызвать группу реагирования из приёмника-распределителя.
— Участковый обязан принять меры в отношении бомжа, — подтверждает начальник Управления общественной безопасности областного ДВД Манарбек Габдуллин. – Если бомж нарушил общественный порядок, то его арестуют, если нет, то к нему вызовут «скорую».
Когда срок ареста закончится, полицейские отправят бомжа в Центр адаптации на восстановление документов и временное проживание.
— К сожалению, чаще всего бомжи возвращаются назад, в «свои» дворы. По своему опыту могу сказать, что только единицы из бродяг стремятся вернуться к нормальной жизни, — констатирует Габдуллин.
«Забираем только здоровых»
По словам начальника приёмника-распределителя для бездомных Нурлана Абатова, бездомных они забирают прямо с улиц.
— У нас работает группа реагирования, — сообщил он нам. – Если лежит на улице бомж без документов – это уже наш клиент. Мы забираем его и везём в приёмник.
Но есть в данной ситуации одно «но»: в приёмник не берут раненых, больных и измождённых бомжей. А здоровых среди них найти трудно.
— У нас нет врачей, чтобы их лечить, – объясняет Нурлан Абатов, – есть только договор с железнодорожной больницей, в которой бомжам делают рентген, берут у них кровь на анализ, проводят первичный осмотр. Если у кого-то выявляют серьёзные болезни, то мы направляем этих бомжей на лечение. Если же всё в порядке, то мы отправляем бомжей в Центр реабилитации. Там им восстанавливают документы и помогают с работой.
«Бомжей не берём – они воняют»
Больные бездомные, как это выяснилось в ситуации с Юрием Грачёвым, могут найти себе приют только на кладбище. Кареты «скорой помощи» предпочитают этих людей не брать, хотя клятва Гиппократа сноски «исключая бомжей» не имеет.
— Отдельных палат для бомжей у нас нет, — объясняет эту ситуацию медсестра нейрохирургического отделения Рауса Траисова.- Они лежат в общих палатах с остальными. Деградированные люди хамят, ругаются матом, курят прямо в палате, могут и руку к медсестре приложить, кинуть в соседа или врача костылем или тарелкой. Говорить шёпотом они не умеют, так, что соседям по палате не везет.
Самый большой наплыв бомжей бывает зимой с обморожениями, летом они – чаще всего пациенты отделения гнойной хирургии и нейрохирургов.
Как объясняет главврач областной клинической больницы Ерлан Токсанов, при поступлении бомжа в травмпункт его моет санитарка, одежду сжигают, выдают чистую, лечат и выхаживают так же, как и других людей.
Еще одна проблема, по словам медсестер, — это нежелание мыться, ходить в туалетную комнату и, как следствие, жуткий запах.
— Ни одного бомжа зимой мы не выписываем, помогаем восстанавливать документы, получить место в Центре адаптации, хотя это совершенно не входит в наши функции, — говорит главврач ОКБ Токсанов.
Летом – под кусты, зимой – на нары
В самом Центре социальной адаптации для лиц без постоянного места жительства нам рассказали, что принимают сюда бездомных только из приёмника-распределителя или по направлению из горсобеса (брать такое направление в собесе, видит бог, не станет ни один бомж).
— Центр рассчитан на 50 человек, но этой зимой у нас было 68 бомжей, кровати в два яруса ставили, — говорит специалист по социальным вопросам Центра реабилитации Акмаржан Жубандыкова. – Вообще, бездомные у нас — как перелётные птицы: зимой к нам приходят, а чуть тепло становится, так все по городу разбредаются.
Здесь бомжей кормят три раза в день, моют, восстанавливают документы и устраивают на работу.
— С теми, кто потерял удостоверение личности, легче – они есть в базе МВД, — объясняет Жубандыкова. – Им документы за три-четыре месяца восстанавливаем. А с теми, кто потерял ещё советский красный паспорт, год и два приходится возиться. Запросы шлём и по месту жительства, и в школьных архивах информацию запрашиваем, и по месту последней работы.
Всего 30% бомжей, по словам Акмаржан Жубандыковой, охотно идут работать после восстановления документов, остальные продолжают бичевать.
— Сейчас среди бомжей много девушек и парней 1991-1993-х годов рождения, — говорит она. – Жалко их, молодые, но работать не хотят, пьют. Всего двое взяли себя в руки, стали на рынке торговать. Дочка у них родилась. Пока они у нас прописаны, не пьют, совсем другими людьми стали.
Сейчас в Центре адаптации живут 25 человек, всем им за 40 лет. Большинство из них – выходцы из районов, у них нет жилья, работы, образования.
— Все, кто приходит к нам, говорят, что у них нет семьи, а потом выясняется, что есть и жёны, и дети, и внуки, — делится Акмаржан. – Близкие отвернулись от них, потому что не хотят терпеть их пьянство.
Во дворе Центра адаптации есть здание вагонного типа, где проводят санитарную обработку и кормят бомжей… семь раз в год.
— В течение года вместе с сотрудниками акимата и полицией мы проводим рейды по городу, собираем бомжей, моем их, кормим, они проходят флюорографию, — объясняет Акмаржан Жубандыкова. – В прошлом году таких рейдов было семь, в этом году мы уже провели четыре.
Отношение к бездомным в обществе крайне неоднозначное: от полного безразличия до жуткой брезгливости и злости. Но всё же они люди. И если есть возможность определить их жить, лечиться или даже умирать в нормальных условиях, надо это сделать. Иначе уже мы не будем людьми.
Людмила КАЛАШНИКОВА

Куда обратиться, если вас беспокоит бомж, лежащий на улице или в подъезде?
Участковые инспекторы: 112
Отдел внутренней политики горакимата:– 50-45-34, 51-15-71.
Приёмник-распределитель для бездомных: 53-79-85, 53-79-74.