В Казахстане сильных протестных настроений нет — социолог

В Казахстане сильных протестных настроений нет, протест носит пассивный характер, — сообщила в интервью сайту Ratel руководитель Центральноазиатского фонда развития демократии Толганай УМБЕТАЛИЕВА.

— Говорить, что люди готовы выйти на площадь, нельзя, но при этом они активно критикуют действия властей. В официальной печати публикуют высокие рейтинги по поддержке президента — от 89 до 99 процентов, но это уровень известности и узнаваемости. А уровень поддержки президента падает. Например, в 2004 году поддержка президента реально оценивалась в 66-67 процентов — это очень высокий уровень поддержки. Сейчас не совсем высокий рейтинг у президента, например, в Алматы – 43 процента, в южных, западных регионах – еще ниже, а самый высокий рейтинг в северных областях.

С чем это связано?

— Участники фокус-групп рассказывают нам, что народ возмущается беспределом чиновников и лестью в адрес президента. Люди недовольны тем, что видят в реальности: дороги не ремонтируются, зарплаты низкие, цены растут, тогда как повышение выплат на 200-300 тенге преподносится государственными структурами как огромное достижение страны, хотя на повседневной жизни человека это никак не отражается. Люди очень сильно зациклены на проблемах – нет работы, молодежь мигрирует в Алматы и Астану. В сельской местности совсем плохо с работой. Мы проводили исследования в Талдыкоргане и выяснили, что там работают, в основном, государственные органы, а немалая часть населения сидит без работы. В акиматах их учитывают как самозанятых, и по официальным данным уровень безработицы получается низким. На мой взгляд, реальный уровень безработицы у нас 60-70 процентов! Но при этом люди даже за себя не борются, никто не ходит в акимат, чтобы выбить себе социальные пособия, которые им полагаются по закону.

— Можно ли назвать такое состояние нашего общества социальной апатией?

— Социальная апатия наступила очень давно. Сегодня у нашего общества депрессивное состояние.

— Насколько это плохо?

— Когда общество погружается в депрессивное состояние, очень сложно спрогнозировать, как поведут себя люди. Люди молчат не потому, что им хорошо, как у нас власти это интерпретируют, а потому, что очень плохо: они чувствуют свою неспособность влиять на то, что происходит в обществе. Если они не могут повлиять в своем ауле на решение какой-то проблемы, воздействовать на акима, то что говорить о государственном масштабе? Я часто выезжаю в сельскую местность. Если раньше акимы прятали свои доходы, покупая особняки в Алматы или в Астане, то сейчас в бедных аулах стали появляться настоящие дворцы. Голое село, дороги разбиты, водоразборные колонки снесены, люди живут чуть ли не в хижинах, а посреди этого возвышается огромный дворец с ландшафтным дизайном. В одном случае выяснилось, что там живет аким района.

— Когда мы начали погружаться в депрессию?

— В 2004-2006 годах народ боготворил президента, у него была бешеная популярность. Власти считают, что поддержка сохраняется на уровне тех лет, хотя ситуация давно изменилась. Когда мы проводим опрос фокус-групп и выслушиваем людей, складывается впечатление, что не сегодня-завтра все взорвется. Но не взрывается только потому, что народ у нас неактивный. …

Анна Калашникова

Источник: Ratel