Барлык Мендыгазиев — «Мой коллектив вытащил меня из тюрьмы»

Месяц назад известный предприниматель из Аксая Барлык Мендыгазиев шокировал казахстанцев, объявив о своем решении передать в собственность коллективу свою компанию стоимостью в 40 миллионов долларов. Два года назад он вступился за экологию родного Январцевского округа, обвинил акима области в личных интересах в компаниях, сливавших нефтяные отходы. Вскоре против него возбудили уголовное дело о сокрытии налогов, взяли под арест, а потом освободили, приговорив к штрафу на огромную сумму. И вот, спустя время, Мендыгазиев сделал новый шаг — неожиданный для всех. Мы задали Барлыку вопросы — те самые, которыми задаются наши читатели на сайте «УН».

Т .- Было собрание, Вы объявили коллективу о своем решении… Какие у Вас после этого были чувства, эмоции?
Б.- Чувства смешанные. С одной стороны, появилась какая-то легкость. Что такое — вести бизнес? Это огромная ответственность перед своими работниками, клиентами, родственниками. Это контракты, которые ты должен выполнять, — трудовые, деловые. Я чувствую себя теперь свободным человеком, меня уже не так сильно связывают обязательства — материальные, юридические, деловые. Я поэтапно передаю активы, этот процесс может длиться до шести месяцев или чуть больше — юристы дорабатывают Устав. Но вместе с тем у меня есть и чувство обеспокоенности, сожаления…
Т. — Сожаление? О чем?
Б. — Что я был наивен, как мальчишка. Верил в то, что в нашей стране будет развиваться рыночная экономика и таланты будут востребованы, будь то в политике, или журналистике, или в бизнесе. Я лично не сломался как бизнесмен или предприниматель, нет. Но во мне внутри умер бизнес-генератор. Ты 20 лет вкладываешь деньги в технологии, обучаешь специалистов, за границей берешь лучшие технологии, хочешь воплотить все в реальность в своей стране. А потом ты смотришь на это и понимаешь, что все впустую. Я пытался выровнять ситуацию, и у меня это в какой-то мере получилось, но дальше я не вижу смысла оставаться в компании и генерировать идеи, потому что… чем больше ты вкладываешь в свое дело, тем больше затягиваешь петлю на своей шее. Я считаю, что являюсь мишенью для атак коррумпированных чиновников. Поэтому я отдаю свою компанию в собственность коллективу. Мы поменялись ролями: теперь они собственники и работодатели. Их удачи будут моими, их поражения тоже будут моими. Если они пожелают, я буду у них работать по найму, чтобы злые языки не говорили: «Видите, он специально так сделал, все обрушилось».

Ты 20 лет вкладываешь деньги в технологии, обучаешь специалистов, за границей берешь лучшие технологии, хочешь воплотить все в реальность в своей стране. А потом ты смотришь на это и понимаешь, что все впустую.

Т. — Вы, наверное, видели у нас на сайте реакцию пользователей. Многие благожелательны к Вам. Но кто-то не верит в искренность Вашего решения отдать свое предприятие коллективу. Среди версий: «Барлык просто сбрасывает проблемное предприятие». Начнем с экономического состояния Вашего предприятия, с того, что Вы передаете. Имеет ли оно какие-то налоговые обременения, другие долги?

Б. — Я слежу за соцсетями. Общество у нас небезразличное и 70 процентов людей говорят то, что у них на сердце, на душе. Это видно по их комментариям.
Люди мне пишут слова поддержки в «Вотсапп», на скайп, присылают СМС. И это окрыляет.
Говорить, что я сбрасываю какие-то проблемы с себя — это полная чепуха. Есть оценка предприятия, его стоимости. Проблемы есть из-за постоянных проверок. Последние 2,5 года я только и хожу по судам и доказываю, что все то, что они пытаются инкриминировать мне, компании — это все полное беззаконие, и юристы это доказали. Все это чудовищно несправедливо. Но у нас такая система. Я ничего не могу сделать.
Т. — С тем приговором суда, которым Вас признали недобросовестным налогоплательщиком, Вы до сих пор не согласны?
Б. — Абсолютно не согласен. Я считаю, это приговор даже не столько мне, сколько всем предпринимателям. Как им после такого зарабатывать, продвигать бизнес-идеи? Они будут бояться. Когда наглым образом идет давление на бизнес только из-за того, что ты говоришь о нарушениях экологии… Я в Январцево живу, здесь у меня крестьянское хозяйство, я не хочу, чтобы здесь складывали отходы нефтедобычи. За эту мою позицию разве можно так относиться ко мне? Это не по-государственному.
Т. — Вы считаете, что это было негосударственной реакцией акима области на тот момент?
Б. — Я не хочу переходить на личности. Я хочу жить не прошлым, а будущим. Да, это коррумпированная локальная система управления. Масштаб и размах этой коррупции впечатляет в нашем районе и области. Экономика — это очень живой организм, его нельзя пинать, вытирать об него ноги. Такое отношение даст печальные последствия. И я тогда это говорил и сейчас скажу: все должно быть прозрачно. А мы живем в полной темноте, мы не знаем, куда тратятся эти деньги. А когда ты начинаешь выяснять — ты оппозиционер, на тебя ярлыки начинают вешать: «А, ты еще и неплательщик налогов!».
Т. — Тогда Вы — один из крупных предпринимателей области, неожиданно для себя оказались лишенным свободы, прав. Какие чувства над Вами тогда давлели? Страх или гнев?

— Около двух месяцев я был в заключении… За решеткой оказались мои воля и мысль. Выйдя оттуда, я свою жизнь разделил до этого злоключения и после.
Мой коллектив вытащил меня оттуда. Они протестовали, писали обращения… Поэтому я без тени сомнения передал свои активы именно коллективу. Мне предлагали за эти активы деньги. Какой-то полурейдерский подход был. Предложенная сумма была явно не сопоставима с теми деньгами, которые я вложил туда в течение 20 лет.
Конечно, эти два месяца были переломными для меня.
Т. — В какую сторону?
Б. — В лучшую. Они убили во мне генератор бизнес- идей, но во мне стало очень сильно проявляться чувство жизненной энергии. Мне очень хочется жить и творить. Работать, быть полезным людям, которые меня поддержали. Именно общество меня вытащило из СИЗО. Я понял, что делаю все правильно. Понятно, что я бизнесмен и основное для меня – прибыль. Но для чего я вкладываю деньги в производство? За 20 лет я вложил огромное количество денег в своем районе, в Аксае, в поселке, где я родился. И люди мне верили, и они меня защищали. Если бы я плохо к ним относился, они бы меня не защищали – это же естественно.
Мне в детстве родители говорили: защищай слабых, уважай старших, работай, трудись, никогда не делай плохого людям. Я не могу проходить мимо чего-то плохого и считать, что меня это не касается. Я осознал, что это и есть смысл жизни. Жизнь наша очень короткая. Моя энергия была заточена в темницу, но сейчас стала сильнее, и она сейчас мной управляет. Решение заниматься общественной деятельностью я принял именно там, находясь в СИЗО. Чтобы никого не сажали по абсурдным вымышленным обвинениям, шитым белыми нитками.
Т:— Люди до сих пор помнят, что Вы подписали письмо, находясь в СИЗО. Кто-то понимает это как неизбежность, что Вы были вынуждены принимать их условия, а кто-то – что Вас сломали. Чем был для Вас акт подписания письма? Я так поняла, это было условием того, что Вы выйдете на свободу.

Б: — Я не хочу это комментировать. Объясню почему. Я же все-таки был бизнесменом. Что такое бизнесмен? Это много ответственности. Это когда на тебе очень много всего. Национальная палата приняла в защите активное участие для освобождения меня. Я никогда от своих слов, идей, мыслей не отказываюсь, никогда. Чего бы мне это ни стоило. А все остальное пусть решают читатели. Если у них есть сердца и разум, они это правильно поймут. Бизнесмен должен отвечать за контракт, который он подписал. Он должен это вынести, как бы трудно это не было.
Т: — Тяжело было объяснять семье, почему Вы активы передаете коллективу?
Б: — Да, конечно. Это очень сложное решение. Я потратил на это свои лучшие годы: жена не видела своего мужа, дети — отца. Моей старшей дочери 18, она меня почти не видела. Конечно, мы с супругой очень долго обсуждали. С детьми у меня времени не было поговорить, объяснить, что это я делаю ради них. Я всегда их учил самостоятельности, говорил: «Воплотите свой талант сами». Когда тебя толкают сзади, талант пропадает. Ты должен выстоять, не жалея живота своего, добиться. Моя семья живет в Америке, в свободной стране. Я этим горжусь. Это страна для талантливой трудолюбивой молодежи. Мои дети лучше меня. Все-таки у меня казахстанский менталитет. Иногда я скажу что-нибудь, а они мне в ответ: «Пап, нельзя так говорить. Ты сейчас дискриминировал женщину» или «…дискриминировал человека по национальному признаку…». Они права человека изучают с детского сада, а в институте  права человека – это уже отдельная наука. Их учат этому самые лучшие профессоры.
Т: — У Вас не только семья в Америке, у Вас там есть и бизнес. Вы перестали быть бизнес — генератором в Казахстане, но за границей у Вас есть бизнес.
Б: — Я пытаюсь наладить там бизнес, но пока это не очень получается. Но, послушайте, двадцать лет я вкладывал в Казахстан весь свой талант, энергию, деньги. Мои активы оценены в 40 млн.долларов. Это я не считаю фонд заработной платы, деньги на обучение персонала. И это не дохлые активы, а очень серьезные, они работают по сей день, прямо сейчас. Это коммерческая недвижимость, которая будет приносить доход. Но я ничего не могу поделать с тем, что во мне умер бизнес-генератор.

Мои активы оценены в 40 млн.долларов. Это я не считаю фонд заработной платы, деньги на обучение персонала. И это не дохлые активы, а очень серьезные, они работают по сей день, прямо сейчас.

Т: — Еще о негативной реакции на Ваше решение. Некоторые испугались Вашего заявления. Опять же в комментариях на сайте обвинили Вас в том, что Вы покушаетесь на кресло акима, хотите власти и даже устроите майдан.
Б: — Ей-богу, смешно. И жалко тех людей, кто так думает.
Т: — Вам уже ясно, что Вы будете сейчас делать как общественный деятель? Вы, похоже, учитесь, вот, носите с собой Конституцию…

Б: — Мои дети наизусть знают Конституцию, все поправки, все редакции. Хочу, чтобы каждый казахстанец – городской или сельский житель, знал Законы. Тогда они будут более уверенными. Страх, невежество идут от коррумпированного чиновничества, потому что сами боятся. И они эти слова распускают. Я четко выразился: я не собираюсь быть политиком. По одной простой причине — ты должен врать все время. Моя старшая дочь выбрала основную специальность – бизнес менеджмент, потому что хочет продолжить то, что делал я. Но еще больше меня радует, что она выбрала и права человека. Я никогда ей этого не говорил, она выбрала это сама. Надеюсь, мои дети выучатся за границей и захотят быть полезными Казахстану. Тогда я буду считать, что прожил не зря.
Т: — У Вас сейчас есть идеи, проекты?
Б: — Я обозначил для себя основные направления, в которых что-то понимаю. Это защита экологии, защита прав предпринимателей, противодействие коррупции. Вышел закон об общественных советах. Правильное решение, я считаю. Сейчас время требует того, чтобы между властью и обществом была налажена связь. Чтобы мы шли к демократическим преобразованиям эволюционным путем, но не революционным. Я готов баллотироваться в общественные советы. Но не разочаруюсь, если меня туда не выберут. Я готов участвовать в дебатах за круглым столом, чтобы каждый мог задать свой вопрос, сказать то, что он хочет.
Т: — Вы сразу же столкнетесь с неприятием со стороны местной исполнительной власти. На любом уровне будут отталкивать тот диалог, о содержании которого Вы говорите. Будут навязывать свои правила, создавать декорации… Людей, желающих жить в настоящем демократическом обществе, не слышат. Их оклевещут, оболгут. Вы будете настаивать?

Б: — Буду настаивать. Дело не в личностях, а в системе. Если мы будем считать, что все плохо и мы ничего не изменим, то этого и добивается эта коррумпированная власть. Я не о всех чиновниках говорю. У меня есть масса знакомых из властных структур, у них правильные взгляды, разум, сердца. Но они молча пожимают плечами, потому что подневольны. Наши казахи говорят: «Курсыншы». Ненавижу это слово. Это есть безразличие.
Т: — Мы, журналисты, сталкиваемся с валом звонков, писем людей. Очень заметно: у людей сейчас настроение сильного недовольства властями, негативное эмоциональное состояние. Куда людям направлять свое недовольство?
Б: — В труд. Только труд облагораживает человека. Мы должны все трудиться. Надо подойти к зеркалу и сказать себе: «А ты кто такой? Ты что сделал полезного для других?» Кто я такой? Всем надо задать этот вопрос. Если ты будешь лежать и ждать чего-то, то можно превратиться в обезьяну. Не нравится тебе мусор в твоем подъезде, возьми и уберись.
Т:  — Людям придется перебарывать свой собственный страх. А Вы что с ним сделали? Во что его переплавили?
Б: — Мои дочки занимаются волейболом. Когда я отвез их на тренировки, остался посмотреть, как они тренируются. Их гоняют как профессионалов, хотя они маленькие девочки. Два часа они все время бегают, прыгают. Я спросил их: «Вам не тяжело?» Они мне сказали: «Папа, тренер научил нас блокировать страх и боль». Эти чувства мешают нам мыслить. Надо дать волю своему таланту, идеям, словам. Вот эти общественные советы и делаются для этого. У власти с народом должно быть больше диалогов, а не выборочно, лишь с теми, кто говорит о них хорошо. Вокруг нас, с одной стороны, милитаристская страна, с другой стороны – коммунистическая, поэтому демократию в том виде, в каком она есть в США или в Европе, здесь трудно создать. Но думаю, у нас все получится. Борясь за свои права, за экологию земли, за подрастающее поколение… Мы сами должны все это делать.

Беседовала Тамара Еслямова