«До последних дней» — один день в Доме престарелых в Уральске

Наш корреспондент Мария ДРАЧЁВА прожила один день в Доме престарелых в Уральске в роли помощницы санитарки. И поняла, каково это — жить только настоящим днем, потому что прошлое — болезненно, а будущее — более чем прозрачно.

Здесь чистые тротуарные дорожки и аккуратные аллеи. Встречающиеся сотрудники и жильцы приветливо улыбаются мне, незнакомому человеку. У меня на душе становится легче. Ведь до прихода сюда я слышала все больше истории, как родственники сдают сюда близких, оказавшихся в беспомощном состоянии из-за болезней, старости, по несчастью.

Нет, я не осуждала никого. А вот узнать, что происходит потом с героями этих историй и с той, и с другой стороны, мне хотелось.

В Доме-интернате для престарелых и инвалидов сейчас живут 550 человек. Из них 153 находятся там постоянно, 22 — на дневном стационаре, 326 человек — психохроники, остальные — престарелые.

Шесть лет назад при интернате открылся дневной стационар для совершеннолетних с психоневрологическими нарушениями. В стационар приезжают на полдня. Служебный транспорт дома-инвалидов с 6.30 утра собирает по городу своих подопечных, а с 15.00 и до 18.00 их развозят по домам.

Перед четырехэтажным зданием дома разбита огромная клумба с цветами. Хрупкая молодая женщина, поддерживая под руки, подводит к лавочке бабушку. Заметно, что пожилая женщина доверяет себя тонким рукам девушки.

— Вы к кому-то пришли? — обращается она ко мне, сразу угадав во мне гостью.

Татьяна Вавилова работает санитаркой на первом этаже, где живут инвалиды-колясочники.

Я напрашиваюсь к ней помощницей на день. Она соглашается.

— Завтрак уже прошёл, а ты мне поможешь в обед покормить некоторых наших жильцов, — сказала Таня. – Утренние процедуры мы сделали, а после обеда я тебе расскажу, что будем делать потом.

На этаж положено две санитарки, но напарница Тани недавно уволилась. Новая санитарка еще не нашлась, и Тане приходится управляться самой.

— Устаю сильно под вечер, но ничего, а кто ж будет делать мою работу? У нас здесь все друг другу помогают. Если кто-то из медсестёр свободен, помогают мне – и памперсы лежачим поменяют, и покормят.

«Когда я устану очень, думаю: «Всё, хватит, надоело», а потом услышу — кричат из комнаты «Танюша!», и всё забываю», — признается Таня, ловко делая свою работу. 

— Ну, куда я без них, они мне все, как семья, стали. Я ведь, тут работая, и замуж вышла, и в декрет отсюда уходила. Многие жильцы мою дочку нянчили, она на их глазах выросла. Иногда она прибегает ко мне на работу и помогает мне, заходит к ним в гости.

 Пока Таня работает одна — её напарница недавно уволилась, но Таня справляется

Таня работает тут санитаркой 20 лет. Вся ее жизнь здесь. Ее мама проработала здесь всю жизнь, и свекровь тоже. Таня недолго задумывалась, куда идти после школы.

Зарплата у Татьяны 60 тысяч плюс проценты. «Около восьмидесяти выходит. Это потому, что нам прибавили, а до этого меньше получали», — уточняет она. Муж у Тани на своей «ГАЗели» в городе по маршруту ездит.

— Разное случается с людьми до того, как они к нам поступают, — рассказывает она о своих подопечных. — А потом потихоньку, постепенно человек оттаивает, начинает общаться, улыбаться.

По словам Тани, она много видела неискренности от родственников опекаемых ею жильцов.

Татьяна Вавилова работает санитаркой 20 лет

— Они всегда ждут своих родных. А те приходят на полчаса раз в месяц, чтобы забрать пенсию и уйти. Но сейчас такого меньше стало. Потому что пожилой человек получает 30 процентов пенсии от всей суммы. Я заметила, что после того, как три года назад такой порядок ввели, сразу сократились визиты родственников. А тем, кто сейчас приходит, на самом деле небезразлична жизнь их родственников или знакомых.

— Как вы думаете, Таня, люди, которые отказались от своих родных, живут потом с чувством облегчения или они с чувством вины живут? – спрашиваю.

Мне трудно ответить на этот вопрос. Тут всё индивидуально, у каждого по-разному, — задумчиво говорит Татьяна.

— Чего вы здесь больше видите – хорошего или плохого?

Конечно, хорошего! – сразу улыбается Таня.

«Тяжеловато ей сейчас приходится с нами, она у нас сейчас одна осталась», — говорит Рашид Гибатуллин. У него нет ног, и он передвигается на инвалидной коляске. «Заходите ко мне в гости, чаю попьем», — радушно приглашает он меня.

Рашиду Гибатуллину скоро 60 лет, он обязательно будет отмечать свой юбилей

Мой собеседник оказался здесь после того, как остался один после смерти жены. Живет здесь седьмой год.

У него есть дочь, но она давно уехала в Москву, и ни письма, ни звонка от нее нет.

— Как тут оказался, не хочу вспоминать, эта история неинтересная, — отмахивается он от моего вопроса. И показывает деревянные фигурки, которые он делает. — Я потом их продаю, вот у меня такая подработка. Фигурки я тут мастерить начал. А вообще я всю жизнь по сантехнике работал.

— А ваша сегодняшняя жизнь интереснее прошлой? – спрашиваю.

Это как посмотреть по разным эпизодам, но, в основном, лучше. Это как с погодой – после хорошей наступает плохая, и наоборот, вот так и в моей жизни. Вообще, я здесь не чувствую себя одиноким, у меня здесь подруга есть, мы общаемся. На днях мне 60 лет исполнится, буду отмечать. Пойдём вместе с подругой, возьмём увольнительную и гульнём. Где будем отмечать, ещё не решили, — делится своими планами дядя Рашид.

В Доме престарелых сбалансированное питание пять раз в день 

Светлану Кирьянову, высокую громкоголосую женщину лет 50, я приметила в кабинете Шолпан, инспектора по документации проживающих в доме-интернате.

«Вот и наша Светочка пришла», — приветливо говорит Шолпан, а потом знакомит меня с женщиной.

Светлана давно в доме престарелых, около двадцати лет.

Я работаю на прачке, помогаю там, и ещё подметаю двор. Без дела заскучаешь, надо работать хоть понемногу. «Я сама хочу, вот и делаю, что могу», — объясняет Светлана. И приглашает прогуляться с ней по территории Дома.

Светлана с удовольствием рассказывает о себе.

— Я люблю наш дом и всех, кто в нём живёт. Меня здесь уважают и любят. Сама я родом из Кушума, но мои родители давно умерли, родственников тоже никого не осталось. Но я не одна, у меня много друзей, здесь все хорошие люди. Наш новый директор (Ануар Кабашев работает с февраля, — прим.автора.) очень старается всё делать, чтобы в нашем доме всем хорошо жилось. А Людмила Георгиевна, она мне, вообще, как мать (Людмила Сарычева, заместитель по лечебной части дома-интерната – прим.автора).

Светлана не выглядит беспомощной, и кажется странным, что она здесь живет. Ее судьба типична для детей из детских домов. Им всем ставили одинаковые неврологические диагнозы, и дальше руководители детдома и управления образования направляли из одного госучреждения в другой. Путь был один: детдом – школа-интернат №15, затем Кушумский интернат для детей с умственными расстройствами, а по их совершеннолетию – в дом престарелых.

Время обеда, Таня предлагает мне покормить мужчину, у которого нет правой руки, а левая плохо работает после инсульта.

Его зовут Кенжетай Казтуганов. И он тоже говорит о Тане, как ей непросто с ними.

— Давно ее знаю, и дочку её. Стараемся оберегать её, правда, не всегда у нас это получается.

Кенжетай в 27 лет попал в аварию, потерял руку, а в 37 лет с ним случился инсульт. У Кенжетая есть семья и трое детей. Чтобы не быть им в тягость, он ушёл в дом-интернат.

Я спешу в следующую комнату к Тимуру Сауранбаеву. «Он – слепой», — предупреждает меня шепотом Таня.

Тимуру нравится группа «Битлз», он любит их творчество 
Тимуру привозят книги из библиотеки для слепых и слабовидящих

В комнате сидел мужчина в наушниках. «Как вас зовут, девушка?» — сразу спросил он меня. И улыбаясь, объясняет:

— От вас приятно пахнет цветами.

— А что вы слушаете? – спрашиваю. Тимур снова меня удивляет:

— «Битлз». Люблю их творчество. Мне здесь нравится, дом престарелых – самое удачное место в моей жизни. Там, где вы, другая жизнь, она более трудная, а здесь легче. Пенсию получаешь, если не пьёшь и не куришь – на всё хватает. Кормят пять раз в день, из общества слепых приезжают, книги привозят, — рассказывает Тимур.

Тимур – из Восточного Казахстана, но там у него никого не осталось, а в Уральске – тётка, которая забрала его к себе. «Я не приспособлен к жизни вне дома престарелых, и поэтому попросил тётю, чтобы она определила меня в этот дом», — объясняет он мне.

— Я не родился слепым, меня таким травма сделала. Шестимесячного меня отец сильно ударил. И я ослеп. В 7 лет меня отправили в специальную школу в Караганду. «Ничего страшного, у меня всё хорошо», — говорит он, чутко уловив мои эмоции от его рассказа о своей судьбе.

«А здесь живут наши молодожены – они недавно расписались», — показывает на следующую комнату Таня.

«Мой муж очень поддержал меня, когда у меня произошёл инсульт, он помог мне восстановиться после него» — рассказала Марина

В комнате просторно и уютно. У Марины стильная стрижка, она улыбчивая, и на свои 56 она никак не выглядит. У неё обе ноги ампутированы. У мужа нет одной ноги.

«Познакомились мы здесь, пять лет встречались, и вот с марта мы – муж и жена официально», — рассказывает Марина.

— Шесть лет я здесь, а муж мой на несколько месяцев позже сюда поступил. Два года назад я перенесла инсульт, сейчас я уже отошла, а всё это благодаря моему мужу и его поддержке.

У женщины был сын, в 25 лет его убили, больше родственников у неё не осталось. Но есть подруги и несостоявшаяся сноха, которая уже 9 лет не бросает её, приезжает к ней.

Я прощаюсь с хозяевами комнаты, и у меня на душе нет ощущения тяжести, а почему-то даже светло.

— Пойдём, я тебя с нашим Максом Белецким познакомлю, заодно поможешь мне его с кровати на кресло пересадить, — говорит Таня.

Когда общаешься с Максом Белецким, кажется, что знаешь его давным-давно

Макс оказался приветливым позитивным парнем. Ему 37 лет, в доме-интернате он почти 9 лет.

— После аварии перенёс операцию, год за мной ухаживали братья и сестра. Но я ведь прекрасно понимал, что у каждого из них своя жизнь, они молоды, хочется погулять, отдохнуть, а тут я со своей проблемой…

По словам Макса, он начал потихоньку думать, что надо определиться в дом-интернат.

— Я ведь и не знал, что у нас такие дома есть, а когда узнал, стал туда собираться, вынашивать эти мысли. И вот я здесь. В нашей семье – шестеро детей, мама с папой развелись, когда я был ещё маленький, мама умерла от рака. Мы, дети, всегда были дружными, — рассказывает Макс.

По его словам, он общается с братьями, сестрой, или они к нему приезжают, или его к себе забирают.

У Макса много планов, летом он обязательно побывает на море, в одном из реабилитационных центров южного побережья. У него появляется чувствительность в конечностях, а это хороший показатель. В санатории ему помогут восстановиться, в любом случае, пребывание там ему пойдёт на пользу.

Общаясь с Максом, у меня было ощущение, что я давно-давно знаю этого парня. Во время общения с ним я и не заметила, как пролетело два часа. Но мне уже нужно было идти. Пожелав Максу удачи и исполнения всего задуманного, я пошла к Тане. Скоро наступало время ужина, а это значит, что моя помощь ей пригодится.

Уже уходя из дома-интерната, замечаю женщину, сидящую на лавочке. Мне сначала показалось, что она пришла навестить кого-то, но оказалось, что Нина Архипова живет в интернате недавно, месяца ещё нет.

«Раньше я за всеми ухаживала, теперь — за мной, не могу пока к этому привыкнуть» — говорит Нина Архипова (на фото — слева)

— Внучка постаралась, ну и бог с ней. Тут и подлечат тебя, если приболеешь, да и поговорить можно, люди тут хорошие. Только, знаете, к чему ещё никак не могу привыкнуть: ведь раньше я за всеми ухаживала, а теперь – за мной, — задумчиво говорит женщина.

Мария ДРАЧЁВА

x
2019-12-06
Утром-1 ℃
Днем0.16 ℃
Вечером0.95 ℃
Ночью0.96 ℃
Влажность93 %
ДавлениеhPa 1019
Скорость ветра7.05 м/с
2019-12-07
Утром0.15 ℃
Днем0.71 ℃
Вечером-0.56 ℃
Ночью-1.07 ℃
Влажность88 %
ДавлениеhPa 1021
Скорость ветра6.43 м/с