«Тогда я понял, что пули настоящие, боевые» — Макс Бокаев

Гражданский активист Макс Бокаев из Атырау рассказал журналисту «УН», как в их городе проходил митинг в поддержку Жанаозена, по чьей вине погиб молодой парень от пулевого ранения, и как на него несколько раз за один день нападали провокаторы.

3 января

Я узнал из соцсетей, что в 15.00 часов на площади Исатая и Махамбета хотят собраться люди. Когда я туда пришел, на площади было 20, может, 25 человек. Как только я их увидел, меня схватили за руки и за ноги полицейские и забрали в отделение. Со мной вместе забрали шесть человек. Нас разделили, троих забрали в одно отделение, вторую половину — в другое. Продержали три часа и отпустили.

4 января

Снова из соцсетей я узнал, что люди решили собраться около рынка «Аламан». Я решил туда поехать и посмотреть. Сел в такси, на часах было ровно 13.00. Но не успели мы проехать и двух километров, как машина уперлась в массу людей, которые шли в сторону центра прямо по дороге. Люди скандировали «Жанаозен!», «Жанаозен!».

Людей было около 250 человек. Я вышел из машины и присоединился к идущей колонне. Мы дошли до православной церкви, там нас ждали оцепление и выставленное ограждение. Затем в колонне решили идти на площадь, но в этот момент меня снова схватили полицейские и затолкали в машину. Вместе со мной забрали 15 человек.

В полиции со мной разговаривал следователь по имени Муратбек. Он взял с меня объяснительную. Он вел себя очень корректно и вежливо. С другими оказалось иначе. Позже я узнал, что, когда забирали одного парня, он упал, а полицейские пнули его ногой в лицо.

После допроса я спросил: «Всех ли, кого со мной вместе доставили, отпустили?». Мне ответили, что все отпущены. Я вышел и снова пошел на площадь.

На площади в этот момент было от 4 до 5 тысяч человек. Там был и аким области Досмухамбетов, были прокуроры в форме и госслужащие. В этот момент митингующие скандировали требования, чтобы всех задержанных отпустили из полиции. Затем люди требовали смены власти.

Когда спросили меня, я сказал, что поддерживаю требование о смене власти, но дополнил, что власть должна смениться посредством выборов. Через минут 40 аким области решил уйти с площади. Сначала люди его не отпускали, но затем он все-таки ушел. После этого собравшиеся стали говорить, что не уйдут с площади, пока не сменится власть. Я решил, что нужно ставить палатки.

Я всегда считал, что мирные требования должны проходить в мирной форме, и мы решили оставаться на площади до выполнения наших требований. Я посоветовал взять пример с митингующих в Жанаозене и Актау. На тот момент Жанаозен стоял уже четверо суток, Актау – третьи. В Актау собралось 10 тысяч человек, я стал говорить, что мы должны стоять, пока нас также не будет 10 тысяч. Тогда с нами будут считаться.

Эмоции захватывали

В 17.00 я занялся организационными вопросами: искал, кто принесет палатки, кто найдет звукоусиливающую аппаратуру. Нужно было кормить людей, зима есть зима. Затем собрали деньги. Набралось 180 тысяч тенге. При всех пересчитали, отдал людям, кто-то сказал номер своей карты — и ему стали скидывать. Затем поставили две палатки, а в середине площади оставили открытое пространство, и огородили его металлическими ограждениями.

Затем люди снова стали высказываться, но все сходились в одном требовании – смена власти. Выступало очень много людей: многодетные матери, инвалиды, молодые люди, которые не имеют своей земли и не могут построить себе жилье. Эмоции захватывали людей…

Ночь с 4 на 5 января я провел на площади. В полночь ко мне приходили молодые ребята и говорили: «Надо сделать шествие по улицам». Я вот сейчас вспоминаю, что они постоянно ко мне приходили, даже когда стоял аким. Они мне говорили: «Надо идти по улицам, надо идти в акимат». Тогда уже были выкрики в толпе. Но я был категорически против. Я раз сто им повторял, что мы отсюда никуда не должны уходить, пока нас 10 тысяч не соберется. Вот тогда мы сможем диктовать, а сейчас нас всего лишь 5 тысяч, к нам не прислушаются.

И вот ночью, примерно в полночь, эти ребята забрали с собой человек 250-300, провели шествие и снова вернулись. Но все обошлось без драк и конфликтов. Переночевали, уже утром пришел человек, который давал свою аппаратуру. Мы сначала ждали, что нам привезут её, но потом решили купить подержанную аппаратуру. Потому что коммуникации очень важны – аппаратура играет важную роль. Все присутствующие должны всё слышать. В обед люди опять подошли ко мне: «Макс, надо идти в акимат».

Все это время мы звонили и требовали акима области. Звонили их пресс-секретарям, но телефоны были отключены.

Пули были настоящие, боевые

Я был категорически против ухода с площади, потому что нас могут раздробить. Напряжение росло. Затем я пошел на компромисс и предложил людям ходить по площади колоннами по периметру. Но люди меня не послушали. Они повернули налево и пошли в сторону акимата. Мне ничего не оставалось делать, как идти вместе с ними. Там нас встретила полиция. Сначала начались взрывы светошумовых гранат. Я шел в середине колонны. Те, кто шли первыми, вступили в потасовку с полицейскими, потом пошел слезоточивый газ, мы все им наглотались. Полицейские отступили, они выстроились в стенку, отгородились щитами. Закрепились снаружи правого крыла акимата.

Оказалось, что во время потасовки люди разбили стекла на первом этаже акимата. Я сказал людям, чтобы внутрь здания не заходили. Люди послушались. Нашлись те, которые остановили тех, кто пытался туда пролезть. Возле каждого разбитого проема мы поставили человека.

Примерно час было тихо, ситуация стабилизировалась. Затем ко мне подошли люди и рассказали, что в здании акимата находятся четыре сотрудника вневедомственной охраны и 10 спецназовцев. Мы решили их отпустить. В тот момент все пространство перед акиматом было заполнено людьми. Мы создали коридор и выпустили их.

Затем я увидел полковника за полицейскими, и сказал ему, что мы требуем, чтобы приехал аким области. Спустя некоторое время со стороны правого крыла снова началось: светошумовые гранаты, крики, шум, слезоточивый газ. Но там людей было уже не остановить.

Меня поразило, что и молодые, и старые люди с голыми руками бросались на полицейских, несмотря на грохот и стрельбу. Полицейские стали отступать и отходить за акимат. В этот момент я заметил, что у них автоматы «Калашникова», ими они стреляли то в землю, то в воздух. Когда попадали в землю, от земли поднимались фонтанчики грязи. Сначала я думал, что стреляют резиновыми пулями, но потом народ побежал за полицейскими. Перед зданием «Тенгизшевройл» есть пешеходный переход, когда по нему пробегали, рядом со мной упал человек. Я смотрю на него и вижу, что на его джинсах прореха на внутренней стороне бедра, и оттуда течет кровь. Тогда я понял, что пули настоящие, боевые.

Я вызвал «скорую помощь», она приехала быстро, сразу несколько машин. В этот момент ко мне подбегают люди и говорят, что за акиматом лежит убитый человек. Мы побежали туда, и смотрим, там лежит парень на спине, руки и ноги раскинуты. В это время туда «скорая» добралась, загрузили этого парня и увезли. Наступила тишина. Я стал говорить, что нужно идти на площадь. У врачей «скорой» взял громкоговоритель, и стал спрашивать людей, хотят ли они идти на площадь. Они отказались.

На меня напали неизвестные в темноте

Спустя некоторое время начались провокации. Ко мне подошли двое парней в камуфляжной одежде, они сказали: «Макс, ты прикарманил народные деньги, пойдем разбираться», и стали меня тащить. Когда пришли на площадь, я взял микрофон и все рассказал, что при всех отдал деньги двум знакомым Фархату и Алибеку. Затем пришли они и все подтвердили. На этом эта маленькая провокация и закончилась.

После этого я сказал, что, несмотря на то, что я был против ухода с площади, люди меня не послушали и ушли. Из-за этого погиб парень. Я сказал, что за все события, произошедшие на митинге, и за гибель парня несу ответственность я. Люди стали возражать, говорить, что стреляла полиция. Это понятно, но я сказал, что я несу моральную ответственность за это.

Затем я объявил людям, что с этого момента я складываю с себя полномочия руководителя митинга. Но останусь здесь в качестве рядового участника. В это время стало темнеть, я отошел в биотуалет. И в этот момент на меня напали неизвестные в темноте. Они стали говорить, что из-за меня убили их братишку. Завязалась потасовка, мне разбили губу. Затем я снова вернулся на площадь, туда приехали общественники, близкие к власти. Они стали говорить, что где-то на встрече их ждет аким области, и что они поедут туда как делегаты. Я поехал с ними. Там действительно был аким области Досмухамбетов, все, что хотели, мы ему сказали. Я сказал, что нужны выборы, и что ему следует поговорить с народом. Встреча длилась полтора часа. После я снова вернулся на площадь. Стою и чувствую, что усталость давит, и решил пойти немного поспать.

6 января

Утром 6 января на площади осталось 20 человек. Я им рассказал про нападение на меня, что я испытываю стресс после смерти парня на митинге, и пошел домой переодеться. Дома узнал, что в Казахстан введут войска ОДКБ, и решил действовать. Хотел привезти на площадь общественников, бизнесменов, интеллигенцию. Ведь ввод войск ОДКБ – это огромная ошибка. Так я проходил весь день, но безрезультатно: многих не было дома, кто-то был в отъезде.

В эти дни я отключал телефон, так как я знаю, что меня прослушивают. Примерно в 17.00 за комплексом «Онерпас» по Сатпаева я включил телефон, позвонил, затем выключил, и пошел на площадь. В этот момент увидел двоих парней, которые подошли ко мне и снова стали говорить, что из-за меня умер их братишка. Они засекли меня из-за телефона. Они, видимо, искали меня, но не ожидали увидеть. Этим я и воспользовался — вышел на проезжую часть и пошел прямо в потоке машин. Я им говорил — пойдемте со мной на площадь, там поговорим, но они отстали.

Когда дошел до площади, в 18.00 часов, там уже не было ни палаток, ни людей. Вечером уже дома решил отдохнуть и лег спать. Разбудили удары во входную дверь, кто-то пинал дверь в квартиру. Когда подбежал к двери, был слышен грохот шагов убегающего человека.

Я никуда не убегаю, если меня считают виновным — пусть меня арестуют. Если бы не уход с площади, мы бы на этой площади до сих пор могли стоять. Мы никому не мешали. Но знаю я точно, что рано или поздно меня все равно задержат. То, что творилось в эти дни, – это восстание народа против коррумпированной диктатуры.

Талгат Умаров

Фото с сайта АкЖайык (https://azh.kz/) и социальных сетей.

Помогите нам рассказывать правду

Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам. В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

Мы хотим зависеть только от вас — тех, кто хочет знать правду, тех, кто не боится быть свободным. Помогите нам рассказать вам правду.

Пожалуйста, поддержите нас своим вкладом в независимую журналистику!

Это просто сделать.

Можете нас поддержать через KASPI GOLD, отправив свою сумму на номер 8 777 761 02 61

x
2024-07-22
Утром20.82 ℃
Днем30.6 ℃
Вечером31.03 ℃
Ночью20.39 ℃
Влажность28 %
ДавлениеhPa 1005
Скорость ветра8.34 м/с
2024-07-23
Утром15.5 ℃
Днем24.9 ℃
Вечером24.48 ℃
Ночью19.82 ℃
Влажность46 %
ДавлениеhPa 1008
Скорость ветра6.26 м/с