У следствия нет аудиозаписи, обличающей экс-начальника отдела строительства акима Уральска в вымогательстве взятки
Обвиняемый в получении крупной взятки начальник отдела строительства акимата Уральска Арман Уксукбаев заявил в суде, что он не признает вины, и что во время следствия он отказался от дачи показаний, потому что не доверял следователям антикоррупционной службы. Уксукбаев также сообщил, что у следствия нет записи его разговора, где он якобы требует у предпринимателя Нургалиева 130 миллионов тенге.
Сегодня 26 июля, в суде был допрошен главный обвиняемый – начальник отдела строительства акимата города Арман Уксукбаев. Он заявил, что не признает своей вины и взятки он не брал.
«Следствию я не доверял, дело толком не расследовалось»
— Я повторяю, что обвинение меня в получении взятки я не признаю. Надеюсь, что суд объективно рассмотрит это дело. Меня задержала антикоррупционная служба по подозрению в получении взятки в особо крупном размере от гражданина Нургалиева по сговору с Нагметовым Александром. Я отказался от дачи показаний на стадии следствия, потому что следствию я не доверял, дело толком не расследовалось. Они считали достаточным, что у меня дома нашли деньги, и не хотели даже проверить, что это за деньги были и каким образом они ко мне попали. Сразу выставили в СМИ про мое задержание, создали общественный резонанс. Везде написали, что я требовал с предпринимателя 170 миллионов тенге, и из них получил 130 миллионов. Ни следователь, ни прокуратура не желали разбираться: за что я требовал деньги и передавал ли мне их Нургалиев.
Я неоднократно обращался к прокурору области и к руководителю антикоррупционной службы с подробными пояснениями, просил проверить все факты и проверить мои доводы о том, что я никогда не требовал взятку, я требовал только, чтобы он выполнил работу и завершил объекты. Мне приходила отписка, что дело расследуется и все будет проверено. Первая моя жалоба была направлена в антикоррупционную службу в марте 2022 года. Я подробно изложил все, что касалось дела. Но мне пришла отписка, что дело расследуется и направлено на филологическую экспертизу для проведения следственных действий.
Позже ответ был, что после получения филологической экспертизы будет принято окончательное процессуальное решение.
После получения результатов экспертизы, я повторно написал жалобу прокурору области. Получил ответ, что подозрения в отношении меня подтверждены совокупностью собранных доказательств, в удовлетворении жалобы мне отказали. Ознакомившись с делом, я увидел, что ничего не было проверено. Я не получал взятку от Нургалиева и от Нагметова Александра.
«У нас была только одна неофициальная встреча»
— Прошу вас внимательно ознакомиться с текстом моего единственного разговора с Нургалиевым, который был тайно записан. Здесь ясно видно, что взятку от Нургалиева я не получал, и речь в разговоре с ним, а также в разговоре с Нагметовым Александром, которого считают моим соучастником, ведется о совершенно других обстоятельствах.
С потерпевшим меня связывают только деловые отношения.
Знакомство мое с ним состоялось уже после проведения государственных закупок в конце августа 2020 года по строительству трех девятиэтажных домов в поселке Зачаганск. Нургалиев уже был признан победителем.
Второй раз я видел его после заключения договоров в середине сентября, когда он принес документы. Всё общение происходило только в рамках производственной необходимости. Никаких денег я у него не требовал и не получал.
При первом знакомстве в конце августа 2020 года он мне лично сказал: «Я эти объекты завершу в августе 2021 года». Мои требования были только по работе. Единственная моя встреча с Нургалиевым, не связанная с производством, произошла в конце августа 2021 года, и она была связана по случаю рождения сына у Нургалиева Алибека, он пригласил нас посидеть за столом, перед этим я его поздравил по телефону. Он настоял, чтобы мы его поздравили. В 19.30 часов за мной заехал Александр (Нагметов – прим. авт. ), вместе с Исламом. Мы посидели 1,5-2 часа. Это юыда единственная непроизводственная встреча с Нургалиевым.
Тот факт, что я повлиял на результаты тендера не соответствует официальному документу. По результатам конкурса было судебное разбирательство, итоги госзакупок были аннулированы, но привести всё в первоначальное положение мы уже не могли, так как работы уже шли полным ходом.
«Я контролировал и стройку, и финансы»
— Меня обвиняют, что я подписывал беспрепятственно акты выполненных работ, и за это была получена взятка. Но если тщательно посмотреть финансовые документы, то станет ясно, что ни одна копейка не была перечислена ТОО «Байлы» без фактического выполнения работ. Я контролировал и стройку и финансы.
После заключения договоров и регистрации в органах казначейства в сентябре месяце мной я подал в управление строительства ЗКО бюджетную заявку на передвижку финансовых средств на октябрь 2020 года по трем пятнам (пятна строительных объектов №53,54,55 – прим. авт.). В сумме 30 процентов от суммы долга на 2020 год. Авансовый платеж по каждому объекту составил порядка 225-230 миллионов тенге. В октябре месяце были проведены авансовые платежи, из-за отставания в графике работ и неосвоения выделенных средств было выделено по каждому объекту 850 миллионов тенге на 2020 год. То есть ввиду отставания от графика физически невозможно было освоить эту сумму денег. Тогда по моей инициативе на совещаниебыли приглашены руководители строительных организаций — ТОО «Байлы», ТОО «Наурыз», представители авторского и технического надзоров, и мы приняли решение о снятии средств. По 400 миллионов по каждому объекту мы сняли и вернули их в бюджет. Эти деньги мы получили только в марте 2021 года, то есть мной была снята угроза неосвоения средств.
Хотя, как утверждает следствие и прокурор в обвинительном акте, якобы я уже до этого получил взятку в размере 130 миллионов тенге. Логично было бы, если бы я получал взятку за беспрепятственное подписание актов выполненных работ, наверное, мне подписать все эти акты авансом. И оставить деньги Нургалиеву. Но эти деньги я вернул в бюджет, порядка 1 миллиард 200 миллионов. Только по этим двум объектам 800 миллионов тенге.
«В апреле 2021 года я приехал на объект и увидел, что там никого нет»
В начале строительство шло интенсивно. В течении двух месяцев объект (пятно №53) был поднят до третьего этажа. По второму объекту мы завершили нулевой цикл — первый этаж. Ни один акт выполненных работ я не подписывал авансом, а только после отчетов технического и авторского надзора. Я каждый четверг выезжал на объект и сам лично контролировал стройку.
В марте 2021 года от Нургалиева я узнаю, что в Актобе налоговая служба закрыла все банковские счета его компании — из-за того, что в налоговой отчетности за 2020 год аванс, оплаченный по объектам — 500 миллионов тенге, бухгалтер указал, как акты выполненных работ. Он (Нургалиев) просил нас, чтобы мы ему предоставили письмо, подтверждающее, что это был авансовый платеж. Мы все документы предоставили и счета его компании разблокировали.
В апреле 2021 года я приехал на объект и увидел, что там никого нет. На объекте трудятся всего лишь 13 человек, из них восемь на одном доме и пятеро — на другом. Я сразу же вызвал Нургалиева, чтобы разобраться, почему остановилась стройка.
Уже в конце апреля я сказал Нургалиеву: «Средства нам выделили, они есть в бюджете, это вопрос процедурный». В конце апреля по актам выполненных работ мы оплатили задолженность за январь, февраль, март и апрель.
Вновь приехав на объект, уже после перечисления денег, я увидел, что рабочих там нет. Я стал требовать объяснений у Нургалиева. Он признался, что перечисленные нами деньги ушли на выплату кредитов банкам. Он просил сделать перерегистрацию банковских реквизитов. Сказал, что его ТОО является гарантом за какое-то другое ТОО в банке, и что это только временные трудности.
Нургалиев сказал что у них группа компаний, и если какая-то компания берет кредит, следующая компания выступает гарантом.
В этот момент по поручению акима области иногородним организациям поручили открыть у нас филиалы, чтобы пополнять налоговую базу ЗКО. Они открыли счета у нас. Я увидел, что ситуация осталась прежней – рабочие не вышли на стройку.
Тогда же я узнал от субподрядчиков, что Нургалиев не только не оплатил рабочим, но и субподрядчикам, и влез в большие долги. Я понял, что Нургалиев обманывает меня – стройку он забросил.
Видя, что ситуация выходит из-под контроля, я вызвал к себе Нургалиева, который на тот момент прятался от кредиторов в Актобе, и в Уральске не показывался. Я пригласил его и Нагметова Ислама на совещание. И потребовал, чтобы они вплотную занялись стройкой. На том совещании я сказал им: «Если не можете два объекта вытащить, то от одного добровольно отказывайтесь. Либо вы начинаете стройку, либо один объект отдавайте. Мы по нему объявим конкурс, пока есть возможность – идет строительный сезон».
Я ждал две недели ответа от Нургалиева. Я хотел, чтобы он по своей инициативе отказался от объекта, он просил подождать.
Позже он сказал, что он сам отказываться не собирается, что это повлечет для него репутационные риски.
В середине июля мне стал звонить какой-то Женя, Алибек Нургалиев показал мне скриншот, что он перечислил деньги этому Жене, и он привезет сюда 50 человек (в качестве рабочей силы – прим. авт.). Этот человек мне звонил в течение двух недель, затем как внезапно появился, так и неожиданно пропал.
«Там были финансовые нарушения на 150-200 миллионов тенге»
Никто не шел работать к ТОО «Байлы», потому что знали, что тем летом они не оплатили счета поставщикам. У меня был разговор со строительными организациями, но никто из них на субподряд к ТОО «Байлы» не хотел идти, только на условиях генподрядчика. Тогда нам надо было расторгать договор с ТОО «Байлы». Поэтому я просил, чтобы он отказался сам.
В первой декаде сентября я узнал, что в ТОО «Байлы» новые учредители, и они совместно с Исламом разбираются в финансовых движениях в ТОО. И что там есть финансовые нарушения где-то на 150-200 миллионов тенге, и что эти деньги Нургалиев перечислил на счета своих родственников. Я стал искать Нургалиева.
22 сентября ко мне на встречу приехала женщина. Она представилась родственницей Алибека Нургалиева. Вместе с ней был мужчина. Они сказали, что являются фактическими собственниками ТОО «ШалкарПромХолдинг», и что это они строят эти дома.
Я удивился: «Какой «ШалкарПромХолдинг»? Здесь генподрядчик ТОО «Байлы».
Мне говорят: «Нет. Это мы фактически строим». На что я им сказал: «Я вас в первый раз вижу».
Разговор был у нас в машине, я вышел с работы.
Женщина мне сказала, что они поставляли материал на этот объект на 200 миллионов тенге, и что они заберут этот материал.
Я им ответил, что это деньги отдела строительства и если у них есть какие-то претензии к ТОО «Байлы», то пусть решают свои вопросы с ними.
Во время разговора эта женщина сказала, что Ислам и Александр Нагметовы запугивают Алибека. И что если Алибек не вернет деньги, то они напишут на него заявление.
До этого мне Ислам говорил, что на стройке имеет место вывод бюджетных средств. Тогда я ему сказал: «Пойми, жилье — это социально значимый объект, если стройка остановится – начнут проверять, и если выявится, что у вас есть какие-то финансовые нарушения, вас всех пересажают».
Также родственница Нургалиева сказала мне, что мне передали 130 миллионов тенге и что я вымогаю трактор.
После разговора с этой женщиной я встретился с Исламом и рассказал о сказанном этой женщиной. И что они запугивают Нургалиева от м оего имени. Я сказал ему, если есть финансовые вопросы – решайте в суде. Позже о 130 миллионах тенге и о тракторе я сказал Алибеку, что это все ко мне отношения не имеет.
Если он пришел меня записать, если у него была задача записать меня, он задал бы мне вопрос про 130 миллионов тенге». Но в том разговоре нет упоминания о взятке мне от Нургалиева. Это подтверждается заключением филологической экспертизы.
«Трактор мой, договор заключался с супругой»
— Трактор был приобретен в 2019 году. Затем я выставил его на продажу. Особых предложений не было. После заключения договоров с ТОО «Байлы» я узнал от Ислама Нагметова, что им не хватает спецтехники на объекте. Аренда за трактор составляла от 9 до 12 тысяч тенге. Он заключил договор с моей супругой. Цена аренды — 4 тысячи, потому что он сдавался без оператора. Оплаты за аренду не было. Позже Ислам мне сказал: «Арман, давай лучше я у тебя его выкуплю». Мы договорились, что он у меня его выкупит.
Сначала договорились, что в марте, затем перенесли на июнь, позже на конец августа. В августе он сказал, что у него нет денег из-за того, что Нургалиев не заплатил. Спустя некоторое время Ислам рассказал, что он переговорил с Нургалиевым, и тот пообещал отдать за трактор 4 миллиона тенге. По поводу денег за трактор с Алибеком Нургалиевым разговаривал Александр Нагметов.
Допрос Армана Уксукбаева продолжится на следующем заседании в специализированном межрайонном суде Уральска.
Талгат УМАРОВ
Читать по теме: Руководитель отдела строительства акимата Уральска взят под арест. Его подозревают в получении взятки в особо крупном размере
«Мне сразу обозначили, что Арман Уксукбаев решит все вопросы, у него везде есть подвязки»
